Книга Напарник оборотня, страница 118 – Анастасия Деева, Владимир Высотин, Владимир Столов

— Куда? — Тимур удивленно взглянул на пламя в руках напарницы. Оно горело чистым белым светом.

— Не отвлекай. Знаю, что делаю.

Нариев перегородил ей дорогу. Пустить в любимую девушку к опасному дому он не мог.

— Не сходи с ума! Там, внутри, могут быть ловушки и взрывчатка!

Ответные слова звучали, как приказ:

— Товарищ лейтенант, ждите меня здесь.

Тимур замер. Капитан Золотаева — старше по званию, но у неё, специалиста исследовательского отдела, почти полное отсутствие боевого опыта. Приближаться к заминированному зданию — опасно. Да он с ума сойдет от беспокойства, наблюдая за ней со стороны. А разве у него есть выбор? Марта — единственный человек в их группе, кто отлично знает «очищающие» ритуалы.

Гамельт тоже понимал степень опасности. Он сел, постучал рукой по уху, из которого текла кровь. С этой стороны сапёр не слышал. Во втором ухе шумело, но звуки он различал.

В это время со стороны Нариева из сугроба у забора выбралась крыса. Она, заметив хозяина, быстро побежала в его сторону. Тимур выхватил пистолет, чтобы её прикончить.

— Стой! — прохрипел сапёр. — Тоху не тронь!

Лейтенант опустил ствол. Крыса добежала до Гамельта, забралась ему на плечо. Похоже, это был единственный зверёк, который не пострадал.

— Прости, не хотел. Я видел других, их Хаосом раздуло, — виновато произнёс Тимур. — Подумал: вдруг и этого — тоже.

Ему снова стало немного жаль коллегу. Он сам в детстве болезненно переживал смерть домашних любимцев, знал, что это — больно.

Сапёр тряхнул головой, не то избавляясь от звона в ушах, не то отгоняя от себя тяжелую мысль о гибели целого выводка волшебных помощников. Искаженные Хаосом грызуны — это не те же самые крысы, которых он воспитывал. Они стали опасными монстрами, у которых от стремительного попадания в эпицентр страшной аномалии уродливо деформировалось тело и внутренние органы. Животные сейчас, скорее всего, сходят с ума от боли и искаженных эмоций.

— Я иду в дом, — резко бросил Тимур, заметив, что несколько подбежавших полицейских с огнетушителями, взятыми из машин, полезли на крышу тушить начинающийся пожар.

— Я с тобой, — Гамельта шатало, но упрямство и чувство долга не позволяли взрывотехнику оставить товарищей.

— Прими эликсир и дождись «скорую». У тебя сейчас, должно быть, голова раскалывается от боли.

— Идём вместе! — сапёр поднялся, постоял, пытаясь справиться с головокружением и лёгким приступом тошноты. — Закончим начатое.

Между тем у Марты пламя в светильнике стало разгораться все больше. Она двигалась вокруг дома, рисуя в воздухе невидимые символы Живым Огнём. Тимур, у которого зрение было максимально усилено на восприятие волшебных всплесков, видел, как в воздухе за Золотаевой разливался яркий, искрящийся, как бенгальский огонь, невидимый для обычных людей след.

Марта двигалась быстро и умело. Снег вокруг дома был расчищен, именно поэтому напарница быстро обогнула дом, замкнув невидимое кольцо ритуала. Места, где прошла Золотаева, едва заметно отличались слабым свечением. Искорки живого огня из открытого фонаря вылетали и замирали в воздухе, подобно крохотным светлячкам.

Цветной дым резко взметнулись вверх вместе с чудовищными и уродливыми протуберанцами Хаоса в кольце, образовав лёгкий вихрь. Из него ворохом вырвался целый ураган белых хлопьев, похожих на клочья пушистой ваты. Падая на землю, они тут же испарялись. Вместе с ними исчезало и мерцание искорок в воздухе. Остались лишь цветной дым пиротехники и дым от реального пламени.