Книга Напарник оборотня, страница 189 – Анастасия Деева, Владимир Высотин, Владимир Столов

— Дорогие братцы и сестрицы,

Что такое сделалось со мной,

Всё один и тот же сон мне снится

Широкоэкранный и смешной.

И в жару, и в стужу и в ненастье,

Все сжигает он меня дотла.

В нем постель, распахнутая настежь

И жена французского посла.

Гости грохнули от хохота и разразились аплодисментами. Тимур демонстративно раскланялся и взглянул на партнёршу.

Марта едва улыбалась. Дело было не в исполнении и даже не в том, что присутствующие смотрели на них. Она тоже испытывала странные, двоякие чувства. Её влекло к Тимуру, и вся эта затея с Днем рождения стремительно стирала между ними границы. Ей нравилась роль «его девушки», и она готова была продолжать её играть до бесконечности.

При этом казалось, что воздух был словно бы наэлектризован в ожидании приезда вампирши и её страшного телохранителя. Часы показывают десятый час, а их всё ещё не было. Да и придут ли? Как в такой атмосфере расслабиться по-настоящему?

Бабушкин поправил гарнитуру микрофона и бодро продолжил:

— Раз все расслабились, предлагаю перейти к веселым танцевальным конкурсам. Приглашаю выйти сюда, в центр, несколько пар. В каждой паре должен быть один мужчина, и одна — женщина.

Динара стала обходить немногочисленных гостей, чтобы собрать в центре гостиной нужное количество народа.

Когда она подбежала, чтобы вытащить на середину зала Золотаеву, та сильно смутилась. Она не чувствовала себя готовой танцевать среди гостей. У тех это всё равно получалось значительно лучше.

— Может быть, тогда со мной пойдешь танцевать, именинник? — Динара стрельнула в сторону Тимура взглядом, задержалась немного на его глазах, дальше — на губах.

С лёгким бесстыдством Тусумбаева стала рассматривать его плечи, а после опустила взгляд ниже пояса. Словно бы смутившись, она отвела взгляд в сторону.

Тимур хмыкнул. Во-первых, он был с Мартой, и все ужимки Динары действовали на него, как на гитару — яичница. Но даже если бы в его жизни вообще не было никакой женщины, в самую последнюю очередь он обратил бы внимание на вампиршу.

Да, при жизни та была эффектной девушкой, после Становления приобрела определенную долю вампирской привлекательности. Это чем-то напоминало картинку, сгенерированную Нейросетью. Вроде бы всё в ней казалось красивым и правильным, но стоило взглянуть в покрасневшие от вируса глаза, сразу становилось ясно — в них совсем не было проблесков жизни. Наоборот, эти глаза были холодными и отталкивающими.

— Я — занят, — бросил Нариев в сторону Динары и повернулся к Марте. Он взял её за руку и поманил в центр комнаты: — Будем играть. Ничего страшного.

Золотаева не очень любила конкурсы и стеснялась танцевать при посторонних. Зато собака, услышав от Тимура слово — «играть», радостно завиляла хвостом, как маленький щенок. Она готова резвиться рядом с человеком, к которому была расположена.

Валерий Султанович, стоявший рядом, уловил замешательство на лице своей бывшей пациентки.

— Давайте, Марта, — услышала она его одобрительный шёпот. — Видите, я тоже участвую.

Пожилого волшебника вместе с Олимпиадой Львовной тоже вытащили в центр комнаты. Сам он конкурсы не жаловал, но его спутница была бодра и полна энтузиазма.

Динара, низко наклонившись, сверкнула резинками чулок, выглянувших из-под короткого платьица. Она стала раскладывать по полу развёрнутые газеты. Бабушкин носился среди присутствующих, и, сияя широченной улыбкой, объяснял, что каждая пара должна будет танцевать медленный танец на газете. Главное условие — за пределы бумаги ногами не заступать.