Книга Напарник оборотня, страница 32 – Анастасия Деева, Владимир Высотин, Владимир Столов

Тут Марта вспомнила, что не позвонила Бабушкину.

— Ирина Сергеевна, можно мне телефончик этого вашего массовика-затейника?

Ермолаева быстро нашла волшебника в своей картотеке и скинула его номер Золотаевой на служебный телефон.

— Вот что думаю, — произнесла Марта, взглянув на сообщение. — Бабушкин — чародей из культа «Тусовщиков». Он наверняка устраивает какие-нибудь вечеринки для магов Челябинска. Есть у вас на примете местный, посвященный в Тайну, кто может меня рекомендовать как надежного клиента из числа независимых магических существ? Если я позвоню Бабушкину, как неизвестная «с улицы», он меня и слушать не станет. Новый год приближается, наверняка его агентство нагружено под завязку.

— Поняла, — Ирина Сергеевна кивнула. — Есть у меня один завербованный информатор на примете, сейчас все устрою. Скажет, что вы независимый оборотень, недавно к нам перебравшийся… из Тюменской области.

— А я, кажется, понял, как дешёвый притон связан с престижным «Шёлком», — неожиданно добавил Тимур, отправляя на компьютер Ермолаевой фотографии интерьеров. — Обратите внимание — мотивы Азии в оформлении. В числе услуг «тайский» и «китайский» и прочие виды экзотических массажей. Где на Урале таитянок и китаянок взять? Вот и берут девушек из ближайшего зарубежья за их узкий разрез глаз.

— К сожалению, не только, — Ирина Сергеевна достала из стола упакованную в пакетик белую баночку без этикеток, а вместе с ней — заключение научно-технического отдела. — Изъяла в шкафчике в ТРЦ. Слава богу, вещи Мустафиной не выкинули. Внутри порошок из сушеных мухоморов, обработанный с помощью магии. Эксперты говорят, что мухоморы были собраны и высушены летом, но заколдованы всего два месяца назад. Хозяйка съёмной квартиры Альзыбекова, тоже вспомнила, что выкинула похожую баночку после исчезновения жильца.

— Думаете, они получали магическую отраву через Айрэн? — уточнил Тимур.

— Да. При том кто-то готовит эту мерзость для вампирши. Кажется, я знаю, как нам его поймать. — Ирина задумчиво замолчала, пытаясь сформулировать идею.

Тимур вышел из ванной. На кухне гремела посудой Марта, а по дому разливался ароматный запах жареного мяса. Нариев сделал пару шагов и остановился в проёме, с улыбкой наблюдая, как напарница откидывает макароны на дуршлаг. На плите шипел в сковородке подрумянившийся фарш.

Эмоции были довольно странные, противоречивые. Тимур давно забыл, что в ванной могут висеть на просушке не только мужские вещи. За шесть лет после развода на его кухне изредка появлялась лишь прилетающая в отпуск мама. Других женщин к себе не водил.

С одной стороны он давно мечтал приходить домой, зная, что его ждут, и на кухне кто-то готовит обед или ужин. Точнее, не кто-то абстрактный, а именно — Марта. Уютная, домашняя, не просто коллега по работе.

К этому примешивались застарелые страх и боль. Шесть лет назад к безрукому и безглазому калеке в больничную палату пришел адвокат от Регины, сообщивший, что та подала на развод. Жена его бросила, узнав, что врачи вынесли приговор об ампутации. Тимур безропотно согласился. Они не поговорили, у бывшей супруги не нашлось сил даже на телефонный звонок.

Он не хотел жить, не хотел быть обузой даже для выживших и почти не пострадавших в аварии родителей. В минуты чёрного отчаяния, когда он был почти на грани самоубийства, ему, как бывшему спецназовцу, пришли с предложением поучаствовать в секретном эксперименте по использованию техноволшебных протезов.