Книга Год хорошего Кощея, страница 60 – Анастасия Деева

Лица присутствующих вытянулись почти одновременно.

— Из налоговой? – женщина покосилась на электронные часы на стене, которые показывали начало третьего ночи.

— Наш консилиум закончен, – Константин улыбнулся. – Предлагаю всем разойтись. Нам надо выспаться. Завтра… уже сегодня… Новый год… Встретимся на корпоративе и всё обсудим. И если хотите, первого числа вы можете выйти с восьми утра на работу. Мы будем дальше заниматься нашей ящерицей и следить за её мутацией.

Он подошёл к столу, нажал на кнопку вызова. Вошли его телохранители Макарыч и Лёха. С вежливой настойчивостью они выпроводили учёных из лаборатории и закрыли двери с обратной стороны.

Два древних бога холода остались один на один – Студенец и племянник его Карачун. Младший широко улыбнулся. Заиграли ямочки щеках.

— Какая неожиданная встреча! Боярин Морозко собственной персоной! Надеюсь, ты с подарками?

Старик прищурился:

— Ай-яй-яй, племянник. Не стыдно? То-то я смотрю ты в этот год притих. А ты себе верен.

Константин непринужденно рассмеялся:

— Дядя, проходи, что же ты… как не родной?

Глядя в бледное, красивое лицо Карачуна, Студенец нахмурился:

— Ты откуда взял этот вирус?

— Из останков Змея Горыныча. Я их нашел в том месте, где Иван-богатырь завалил нашу редкую рептилию.

— Змей-то обычный был… А твои учёные говорят, что смертельно опасен…

— Присаживайся, дядя… Набегался поди перед Новым годом. Ты же у нас теперь как никак – Дед Мороз. Позволь за тобой поухаживать? – Константин придвинул Студенцу стул.

Тот недоверчиво глянул на Кощея, сел, пробурчал насуплено:

— Ты от вопроса-то не увиливай.

— А я не увиливаю, – второй стул Бессмертный придвинул себе, сел напротив. – Змеюшка у нас побывал в каких-то южных странах, там подхватил заразу, да приболел. Может быть, будь он здоров, Ваньку бы и сам сожрал. Ты же знаешь, он ел всё, что шевелится.

В это время Василиса и кот подкрались к самой двери, ведущую в лабораторию и остановились, заглядывая в щель. Им неплохо было видно Деда Студенца в профиль, но Бессмертный был к ним спиной.

Кощей закинул ногу на ногу, откинулся на спинку, выдерживая эффектную паузу. Мороз Иванович выжидал, так как знал склонность племянника к позёрству.

— Принес я останки сюда, в этот Мир, начал изучать и… вирус этот нашел. Стал экспериментировать… Радиацией облучал… всякими препаратами испытывал. Это был долгий путь… Он занял у меня почти десять лет. Можешь меня поздравить, я получил смертельно-опасный штамм, вызывающий необратимые мутации в живых биологических организмах.

Студенец резко подался вперед. Он, прищурившись, смотрел на племянника.

— А поздравить тебя с чем?

— Обижаешь, дядя, – Константин надул губы, как обиженный ребёнок, который хотел поделиться радостью, но не был оценен по достоинству. – Это же новое слово в науке!

— Слушай, племяш… Твои учёные тебе талдычат, что это – опасно для людей. А если твой вирус вырвется на свободу? Ты понимаешь, каковы могут быть последствия?

Бессмертный насмешливо прищурился:

— Кто вырвется? Горыныч? Из барокамеры? Да она на заказ сделана, выдерживает такое давление, что будь здоров. Нет, дядя, он не вырвется…

Студенец покосился на стекло и на аппарат, в котором в зеленоватом дыму шевелилось что-то чешуйчатое, непонятное, словно бы змеёныш прислонился боком к удерживающему его контейнеру. Казалось, что ему там тесновато.