Книга Год хорошего Кощея, страница 88 – Анастасия Деева

— Вы… необыкновенный мужчина! – только и сказала она, глядя на Константина сияющими глазами.

У неё кружилась голова от весёлья и ощущения лёгкого, опьяняющего счастья.

— Остаёшься? – спросил он на русском, снова переходя на «ты».

Девушка кивнула. Страх, пережитый в номер, отступил перед харизмой клиента, который оплатил её выступление в Москве.

Бессмертный обернулся к артистам и произнёс на английском:

— Автобус ждёт на парковке. Вы сейчас едете на репетицию, – в этот момент он повернулся к певице и добавил уже на русском: —. Анджели, сегодня я – твой личный шофер.

В это самое время царевич Прохор продолжал бить по Волшебному Зеркалу ладонью:

— Ты, лужа застывшая, отправь меня силу нечистую изничтожить!

— Сигнала нет, – устало выдавило Зеркало.

— Я не понял… Кузьма, чего оно сказало? Чего нет?

— Дык это… того, – пожал плечами стремянной.

— Слушь, ты.... Я, царский сын, плевать хотел, что у тебя чего-то там нет! – гаркнул добрый молодец. – Хочу искоренить всю нечисть поганую. И Ягу, и Кощея, и ещё кого-нибудь. Царевну спасать надо! Отправь меня к ним.

— Ближе к полуночи я смогу это сделать. – произнесло Волшебное Зеркало.

— Мне раньше надо!

— Раньше не получится.

— Эх, ладно, – решил Царевич, после некоторых раздумий. – Кузьма… У нас там мясо в котелке осталось?

— Дык, да…

— Ставь чугунок в печь! Тепленького хочу!

В туристическом агентстве Василиса сидела на краешке освобождённого от подарков дивана и меняла оперенье стрел. Неожиданно она подняла голову и сказала:

— Зря мы там царевну оставили… Ох, зря. Ей же прямая угроза от Кощея.

— Пока год не истек, думаю, племяш к ней не сунется, – предположил Студенец. – Я же говорю, что с волшебством в этой Мире большие сложности. От чародейства воздух станет густой только к полуночи. Именно в этот момент большинство людей в Москве начнёт желать друг другу всего лучшего в Новом году.

— Моя Метла – летает. Значит, оно уже собирается в воздухе, волшебство-то, – сказала Василиса.

Метла, желая продемонстрировать свои способности, поднялась вверх и кивнула прутьями.

Студенец только головой покачал.

— Ночью Кощею «Горыныча» выпускать, – не унималась баба. – Что ему помешает с поцелуями к царевне раньше срока полезть? Ему часом раньше, часом позже – не так и важно. Рожа-то у него больно смазлива. Вчера девчоночка малая и та ахнула: «Красавчик!» А ежели царевна сама ему на шею кинется раньше срока? Девка же!

— Да… Нравы сейчас такие, что может и сама, – согласился Мороз Иванович. – Но что нам делать? Вернуться назад и силком вытащить из номера девушку?

— Не выйдет, – вмешался архангел, всё так же невозмутимо наигрывающий на балалайке. – Твой племянник уже увёз царевну из отеля.

Студенец задумался:

— Эх, мы его вспугнули. Думаю, он теперь неотступно будет её охранять.

— Вы как хотите, а девку спасать надо! – решительно произнесла Василиса. – Не вышло мне с ней добром поговорить. Но я могу её скрутить, да сюда приволочь. Она мне сама потом спасибо скажет.

— Кощей не тронет её до полуночи, – возразил Рафаил с философским спокойствием.

— С чего ты взял? – Студенец поднял на него глаза.

— Дело в том, что наш Бессмертный не только ворует молодость и годы жизни у царевен. Он облик меняет в этот момент.

— Что?! – почти одновременно спросили Мороз Иванович с Василисой.