Книга Служебно-разыскной оборотень, страница 169 – Анастасия Деева

Собака снова тявкнула и завиляла хвостом.

— У Марты есть хвост? Два новых хвоста? — Храбров заглянул за спину собаки, но увидел только то, что воспринимали обычные глаза. — Кто дал Марте такое задание?

Внезапно собака вспомнила Федота Максимовича и заскулила, словно жалуясь.

— Хозяин? Хозяин дал задание? — переспрашивал Ярослав Рудольфович, заглядывая в грустные глаза собаки. — У Марты больше нет хозяина? Ах ты, бедная… — Он снова погладил поскуливающую овчарку по голове, почесал пальцем за ухом. — Куда Марта должна отвести змею? Домой? Нет? В МСБ?

Марта утвердительно тявкнула в ответ.

— Марта — хорошая собака. Марта больше не будет убегать, — дружелюбно продолжал Ярослав Рудольфович. — Марта повезет змею в МСБ.

Он сел так, чтобы иметь возможность перехватить собаку за шею, в том случае, если та решит удрать. Но овчарка уже успокоилась. Убегать она не собиралась.

— У меня есть телефон старлея, — сказала Ева. — Мы когда в отделении были, она дала. Давайте ей позвоним…

— Дай мне номерок. Пускай машину высылают и забирают свою собаку, — согласился Храбров.

За мокрыми стёклами мелькали дома частного сектора на въезде в Первоуральск.

Сидевший за рулём Тимур был мрачнее тучи. За всю дорогу он не проронил ни слова.

Почему он не отпросился на выходные у Савушкина и не поехал с группой в Первоуральск? Нашёл бы Артур Олегович себе другого водителя-охранника, не такая это сложная работа. Да и при штурме клуба без него бы обошлись.

После приезда из Ивделя Тимур отдалился от Марты, не смотря на то, что отлично осознавал, что должен был быть рядом в тяжелые для неё дни после похорон родного человека. Он спокойно вёл себя с ней, когда она была собакой, они отлично ладили, но когда Золотаева становилась женщиной, всё менялось.

Нариев знал, как это больно — терять. Лейтенант разрывался между желанием помочь и страхом ещё раз пережить женское предательство.

Он навсегда запомнил, как сосед по палате, куда его перевели после реанимации, ему сказал: «Жена твоя приходила, посмотрела на тебя, поплакала, но будить не стала, ушла. Может, позже придёт». Только вместо жены пришли адвокат и нотариус. У Тимура тогда даже рук не было, чтобы подписать свидетельство о разводе. А если бы и были, он не видел, куда надо поставить подпись. Глухая боль зарубцевавшейся раны порой давала о себе знать, и Нариев старался её не бередить.

Известие о том, что Марта снова стала собакой, сводило с ума. Тимур понимал, что в человека она может обратно не превратиться. В отделе останется весёлая, добрая овчарка. Та, которая таскала у него бутерброды в экспедиции, а ночью, свернувшись калачиком, ложилась на спальник к нему под бок, как можно дальше от ворчавшего Городного. Рыжеволосой красивой женщины, о которой он втайне мечтал, больше не будет.

Затормозив у светофора на красный свет, Тимур резко повернул голову в сторону Савушкина. Тот сидел, уткнувшись взглядом в планшет. Тимур заметил на экране слегка взлохмаченную Глафиру Валерьевну. Погруженный в свои мысли лейтенант даже не заметил, когда она позвонила.

— Как вы вообще могли подумать про меня такое, Артур Олегович? — пеняла начальнику Азарова. — Почему вы вообще меня одну оставили? Вы что, не знали об Ольгином доге?

— Представьте себе, мне об этом не докладывал никто. Глафира Валерьевна, до вашего странного сообщения я даже не знал, что вы пошли к Варламовой. Вы же с Золотаевой отчёты присылаете через три дня после того, как все сделаете… Не раньше!