Книга Мастер Темного Пути. Том 1, страница 121 – Мосян Тунсю

— Ты же утверждал, что погибли все?

— Так я как раз к этому и веду, – сказал подавальщик. – Чан Пин гибели избежал, только ненадолго. Несколько лет спустя он всё-таки тоже помер, да притом более жуткой смертью: его живёхонького взяли и порезали мечом на мелкие кусочки! Представляете, каково это? Покромсали на три тысячи шестьсот частей, всё мясо сняли подчистую, одни голые кости остались…

Кому, как не Вэй Усяню, знать, каково это – умереть разорванным на клочки. Если бы кто-то решил заказать книгу «Тысяча способов мучительной смерти», ни один писатель не справился бы лучше, чем Вэй Усянь.

— Всё понятно. – Он оборвал рассказчика жестом. – Дружище, а ты не знаешь, из-за чего клан Чан погиб?

— Ходят слухи, это происки других совершенствующихся! Наверняка так и есть! Иначе как вышло, что целая толпа людей – и среди них господа бессмертные – так и не смогла выбраться из усадьбы? Ясное дело: их поймали в ловушку!

Опасаясь, что подобные истории не придутся гостям по душе, хозяин лавки принёс для них пару чашечек арахиса и тыквенных семечек. Вэй Усянь поблагодарил его кивком, взялся за закуску и продолжил расспросы:

— А узнали, кто это сделал? Или, может быть, что?

Слуга засмеялся.

— Молодой господин, вы, верно, шутите? Откуда нам, простым смертным, которые работают не разгибая спины, знать о делах тех, кто парит в небесах? Вы же сами совершенствующиеся – должны быть осведомлены получше меня! Я только слышал, что они, кажется, задели того, кого не следовало. Как бы там ни было, с тех пор у нас в Лияне никто на чудовищ и призраков не охотится.

— Того, кого не следовало? – задумчиво повторил Вэй Усянь.

— Да-да. – Подавальщик закинул в рот горстку арахиса. – У этих именитых кланов всегда так: то грызутся, то братаются. Я вот что думаю: на семью Чан наверняка какие-нибудь другие бессмертные глаз положили. Всех поубивать и забрать себе сокровища – это ж обычное дело. Так все уличные сказители толкуют, и в книжках подобное сплошь и рядом. Кто тут виноват, конечно, неясно, но я подозреваю, что не обошлось без знаменитого демона-злодея.

Вэй Усянь улыбнулся и, скосив глаза на собеседника, поднёс к губам чашку с вином.

— Дай-ка угадаю: сейчас скажешь, что не знаешь, кто этот демон-злодей?

— Ошибочка! – радостно сообщил слуга. – Как раз таки знаю. Прозвище у него – как бы не соврать – Страшней-шина… нет, Старейшина! Старейшина Илина!

Вэй Усянь едва успел отхлебнуть из чарки, как тут же поперхнулся и выплюнул всё назад.

— Чего-чего?!

Опять он виноват?!

— Да, точно! – уверенно кивнул подавальщик. – Его фамилия Вэй. А звали его, сдаётся мне, Вэй Уцянь^[42]. Люди поминают это имя с ненавистью и страхом!

Вэй Усянь потерял дар речи. Он переворошил все свои воспоминания и лишний раз убедился, что, во-первых, никогда прежде не бывал в Лияне, а во-вторых, не кромсал людей на мелкие кусочки. Что за нелепица? Вэй Усянь обернулся к Лань Ванцзи, словно в надежде на объяснение или подсказку. Тот только этого и ждал.

— Идём, – сказал он.

Похоже, история не для чужих ушей. Вэй Усянь поднялся.

— Тогда давай заплатим и… А, да, ты уже заплатил. Дружище, мы пока оставим вино здесь. Закончим с делами – и придём выпить ещё. Так что смотри, чтобы оно не сделало ноги, – как бы в шутку добавил он.