Книга Мастер Темного Пути. Том 1, страница 126 – Мосян Тунсю

— Клану Ланьлин Цзинь нужно было, чтобы Сюэ Ян довёл начатое до конца, вот почему они так старались его обелить, – догадался Вэй Усянь.

Скорее всего, Сюэ Ян истребил семью Чан не только из мести за старые обиды – он хотел проверить в деле своё детище.

Неудивительно, что к этой трагедии приплели Вэй Усяня. Он живо представил, как совершенствующиеся бранят его на чём свет стоит: «Ох уж этот Вэй Усянь! Если бы он не создал такую дрянь, скольких бед удалось бы избежать!»

Но пора было вернуться к совету кланов в Золотом Дворце.

Хотя Ланьлин Цзинь выгораживал Сюэ Яна всеми правдами и неправдами, Сяо Синчэнь не повёлся ни на обещания, ни на угрозы. Обе стороны зашли в тупик, но тут как раз примчался встревоженный новостями Чифэн-цзунь, Не Минцзюэ. Он был младше Цзинь Гуаншаня, но славился твёрдым и непреклонным характером; не собираясь ничего спускать с рук Сюэ Яну, он резко его осудил. Цзинь Гуаньшань потерял лицо и не нашёлся, чем ответить. Вспыльчивый по натуре, Не Минцзюэ уже выхватил саблю, чтобы казнить убийцу собственной рукой, но тут дорогу ему заступил его младший названый брат Ляньфан-цзунь, Цзинь Гуанъяо. Он попытался взять на себя роль миротворца, но Не Минцзюэ гаркнул: «Убирайся вон!» – и разразился потоком брани. Цзинь Гуанъяо оставалось только спрятаться за среднего брата, Лань Сичэня, и больше не высовываться. В конце концов клану Ланьлин Цзинь пришлось отступить.

С тех пор как Сюэ Ян попал в Золотой Дворец, он чувствовал за спиной поддержку, а потому вёл себя уверенно и даже с саблей у горла продолжал улыбаться. Перед тем как его увели, он обратился к Сяо Синчэню, словно к доброму другу:

— Не забывай меня, господин даос. Живы будем – свидимся.

Вэй Усянь сразу понял: это угроза, и при новой встрече Сяо Синчэню придётся заплатить горькую цену.

Ланьлин Цзинь по праву мог носить звание самого бесстыжего клана. Стоило Чифэн-цзуню покинуть Золотой Дворец, и они мигом подсуетились: вместо смертной казни Сюэ Яна заточили в темницу до конца его дней. Услышав об этом, Не Минцзюэ пришёл в ярость и потребовал объяснений, но Цзинь Гуаншань лишь тянул время, переливая из пустого в порожнее, и на казнь не соглашался ни в какую; остальные же с интересом наблюдали, кто возьмёт верх. Увы, вскоре Чифэнцзуня не стало: он продвигался по пути совершенствования намного быстрее, чем его предшественники, зато и умер, впав в безумие, в самом расцвете сил.

Единственное препятствие исчезло, и клан Ланьлин Цзинь окончательно страх потерял. Цзинь Гуаншань изворачивался как мог, стараясь побыстрее вытащить Сюэ Яна из темницы, чтобы тот восстановил Печать Тьмы и помог раскрыть её тайны. Однако это уже была откровенная наглость: нельзя же вот так просто взять да и выпустить на свободу того, кто вырезал под корень целый клан!

Тогда они обратили свой взор на Чан Пина. Клан Ланьлин Цзинь и подкупал его, и угрожал, не давая покоя ни днём, ни ночью, и наконец вынудил отречься от своих слов. Глава клана Чан публично объявил, что Сюэ Ян к уничтожению его семьи непричастен.

Узнав об этом, Сяо Синчэнь пришёл к Чан Пину спросить, как же так получилось, но тот только беспомощно развёл руками:

— А что мне ещё оставалось? Если бы не согласился, они бы убили последних моих родичей. Благодарю за всё, почтенный даос, вот только… больше не нужно мне помогать. Ныне ваше заступничество обернётся лишь бедой. Я не желаю, чтобы род Чан на мне и пресёкся.