Книга Мастер Темного Пути. Том 1, страница 135 – Мосян Тунсю

— Спрячься понадёжнее, чтобы тебя никто не нашёл.

Тот, казалось, хотел последовать за ними, но, получив приказ, да к тому же опасаясь гнева Лань Ванцзи, покорно развернулся и с удручённым видом поплёлся прочь, волоча ноги и позвякивая железными цепями.

— Лань Чжань, вот ты вроде пьяный, а даже не покраснел. Почему?

Ханьгуан-цзюнь выглядел так пристойно, как не выглядел сам Вэй Усянь, поэтому тот и обращался к нему как к трезвому, благоразумному человеку. Кто бы мог подумать, что Лань Ванцзи внезапно обхватит его за плечи и прижмёт к себе!

Застигнутый врасплох, Вэй Усянь врезался лбом ему в грудь.

Не успел он прийти в себя, как сверху раздался голос Лань Ванцзи:

— Слушай сердце.

— А?

— Лицо ни о чём не скажет. Слушай сердце.

Его глубокий, низкий голос отдавался в груди, а сердце быстро стучало – тук-тук, тук-тук; пожалуй, даже слишком быстро. Вэй Усянь поднял голову и уточнил:

— По лицу, значит, ничего не поймёшь и только сердце откроет правду?

— М-м, – просто ответил Лань Ванцзи.

Вэй Усянь схватился за живот от смеха.

Неужели у Ханьгуан-цзюня настолько толстая кожа, что даже румянец не пробьётся? А ведь по нему и не скажешь!

Оказывается, под влиянием вина он становится настолько открытым, а его слова и жесты… настолько раскованными! Когда ещё доведётся увидеть его таким – прямо душа нараспашку! При всём уважении, как тут удержаться от озорства?

Вэй Усянь бодро отвёл Лань Ванцзи обратно на постоялый двор. В комнате он первым делом усадил своего спутника на кровать, стащил с него сапоги, а заодно и налобную ленту: вряд ли тот сумел бы умыться сам. Затем Вэй Усянь принёс таз с горячей водой, промокнул в ней чистое полотенце, отжал его и, сложив вчетверо, принялся аккуратно протирать лицо Лань Ванцзи.

Тот не сопротивлялся, покорно позволяя делать с собой всё что угодно. Лишь когда полотенце касалось нежной кожи вокруг глаз, он щурился, но продолжал неотрывно смотреть на Вэй Усяня, даже ни разу не моргнув.

Вэй Усянь тем временем строил в уме увлекательные планы, но под этим кристально чистым взглядом не устоял и, легко приподняв подбородок Лань Ванцзи, улыбнулся:

— Чего на меня смотришь? Красавчик, да?

Не успел тот ответить, как Вэй Усянь уже закончил с умыванием и бросил полотенце в таз.

— Теперь ты чистенький. Хочешь попить?

В ответ – ни звука. Вэй Усянь обернулся и увидел, что Лань Ванцзи, прижимая к себе таз, окунул лицо в воду.

Он в ужасе выхватил таз и отставил подальше.

— Не оттуда же!

Лань Ванцзи бесстрастно поднял голову, и прозрачные капли скатились с его подбородка прямо на одежду. Вэй Усянь смотрел на него, а сам не знал, какие слова подобрать, чтобы высказать вслух все свои мысли: «Так отпил он из таза или нет? Надеюсь, когда протрезвеет, ничего не вспомнит, иначе как ему потом людям в глаза смотреть?»

Промокнув рукавом его мокрый подбородок, Вэй Усянь обхватил его за плечи.

— Ханьгуан-цзюнь, а ты сейчас сделаешь всё, что скажу?

— М-м.

— И на любой вопрос ответишь?

— М-м.

Вэй Усянь упёрся коленом в край кровати и ухмыльнулся.

— Вот и славно. Признавайся… ты пил «Улыбку императора», которую прячешь в своей комнате?

— Нет.

— Кроликов любишь?

— Люблю.

— Правила нарушал?

— Нарушал.

— Когда-нибудь влюблялся?

— Влюблялся.

Подробности Вэй Усянь выяснять не стал: он ведь не собирался совать нос в личные дела Лань Ванцзи – просто хотел убедиться, что тот действительно ответит на любые вопросы.