Книга Мастер Темного Пути. Том 1, страница 56 – Мосян Тунсю

— Да как-как, – ухмыльнулся Вэй Усянь. – Помнишь, мы проезжали винную лавку с вывеской «Улыбка императора»? Так вот, вчера мне не спалось, я всё ворочался да крутился, ну и не стерпел: спустился в городок, а потом вернулся обратно с парочкой сосудов. В Юньмэне подобного вина не попробуешь.

— И где оно? – спросил Цзян Чэн.

— Не успел я перелезть через стену – даже одной ногой ещё на эту сторону не ступил, – тут он меня и застукал, – ответил Вэй Усянь.

— Ну и свезло тебе, братец Вэй. Наверное, он только вышел в дозор, и ты попался на горяченьком, – предположил кто-то из юношей.

— Тем, кто возвращается ночью, до конца часа Кролика не дозволено заходить внутрь, – подал голос Цзян Чэн. – Как же это он тебя впустил?

Вэй Усянь развёл руками:

— А он и не впустил. Ещё потребовал, чтобы я убрал ногу, которую уже перекинул через стену. И как бы, по-твоему, я её убрал? Потом он одним махом взлетел ко мне – и спрашивает, что это у меня в руках.

У Цзян Чэна возникло нехорошее предчувствие – даже голова разболелась.

— И что ты ответил?

— «Это „Улыбка императора“! Давай я поделюсь с тобой, а ты сделаешь вид, что меня тут не было».

— В Облачных Глубинах крепкие напитки под запретом. Нарушение влечёт серьёзное наказание, – вздохнул Цзян Чэн.

— Вот и он так сказал. А я говорю: «Ты мне лучше ответь, у вас хоть что-нибудь не под запретом?» Он, кажется, слегка рассердился и велел мне пойти посмотреть на Стену Наставлений. Но давайте начистоту: кому охота читать эти три тысячи правил, ещё и написанных в древнем стиле? Вот ты их читал? А ты? Я, во всяком случае, нет. Чего сердиться-то?

— И верно! – согласились все остальные и один за другим принялись жаловаться на бессмысленные, устаревшие правила Облачных Глубин, жалея лишь о том, что не свели дружбу с Вэй Усянем раньше. – В каком ещё клане больше трёх тысяч разных правил? Как там? «В Облачных Глубинах запрещено убивать живых существ, запрещено самовольно устраивать драку, запрещён разврат, запрещены ночные прогулки, запрещено шуметь, запрещено бегать…» Это ещё куда ни шло, но есть и что-то вроде «запрещено смеяться без причины, запрещено сидеть в неподобающей позе, запрещено есть больше трёх порций…»

— Что-что? Драки тоже запрещены? – поспешил уточнить Вэй Усянь.

— Запрещены, – подтвердил Цзян Чэн. – Только не говори, что вы с ним устроили драку.

— Устроили. И разбили сосуд «Улыбки императора».

Все хлопнули ладонями по бёдрам и с досадой застонали.

Хуже уж точно быть не могло, а потому Цзян Чэна заинтересовало другое:

— Ты же принёс два сосуда. Куда дел второй?

— Выпил.

— И где это?

— Да как раз перед ним. Сказал: «Ну и ладно. Раз в Облачных Глубинах вино под запретом, я не буду заходить внутрь. Прямо тут всё и выпью – уж тогда это не будет считаться нарушением». И действительно выпил. Залпом до дна у него на глазах.

— А потом?..

— Потом мы подрались.

— Братец Вэй, – вздрогнул потрясённый Не Хуайсан, – ну ты и дерзкий!

— А Лань Чжань в бою неплох, – заметил Вэй Усянь, изогнув брови.

— Смерти ищешь, братец Вэй! Чтобы Лань Чжаня посадили в лужу – такого ещё не случалось. Теперь жди: явится по твою душу. И смотри поосторожней: хоть Лань Чжань не посещает занятия вместе с нами, в клане Лань за наказания отвечает именно он.