Книга Мастер Темного Пути. Том 1, страница 60 – Мосян Тунсю

— Надо признать, братец Вэй высказал интересную мысль. Чтобы накопить духовную энергию и сформировать золотое ядро, надо в поте лица трудиться на пути совершенствования не один год. Особенно такому, как я, ведь мой талант, похоже, ещё в утробе матери собака погрызла. Зато тёмной энергии хватает у свирепых мертвецов. Вот было бы здорово просто взять её и использовать.

Это самое золотое ядро формировалось на определённом уровне совершенствования и позволяло накапливать и использовать духовные силы. Когда оно крепло, мастерство начинало расти намного быстрее, пока не достигало вершины. В противном случае совершенствующийся рисковал остаться на низком уровне. Для ученика из именитого клана признаться, что сформировал золотое ядро в поздние годы, – настоящий позор. Тем не менее Не Хуайсан стыда за себя не испытывал.

— То-то же! Почему бы и нет? – усмехнулся Вэй Усянь.

— Хватит. Говори что хочешь, но не вздумай в самом деле ступить на кривую дорожку, – предупредил его Цзян Чэн.

— Я иду по широкому светлому пути. С чего бы мне сворачивать на тёмную тропку да на узкие мостки? Окажись всё так просто, там было бы не протолкнуться. Не волнуйся: меня спросили, я ответил – не более, – улыбнулся Вэй Усянь. – Эй, ребята, вы идёте? До отбоя ещё далеко, давайте-ка поохотимся на фазанов.

На него тут же напустился Цзян Чэн:

— Какое «поохотимся на фазанов»? С чего ты взял, что они здесь водятся?! Да и вообще: Лань Цижэнь велел передать, что ты должен три раза переписать раздел «Высший долг» из «Благочестия и праведности». Мол, чтобы хорошенько уяснил, что такое законы Небес и основы морали.

«Благочестие и праведность» – так назывался свод правил клана Лань. Правил этих было так много, что Лань Цижэнь переработал их и собрал в один толстенный том, бóльшую часть которого составляли разделы «Ритуал» и «Высший долг».

Вэй Усянь выплюнул травинку и отряхнул пыль с сапог.

— Три раза? Да там и одного хватит, чтобы вознестись. Я не из семьи Лань и не собираюсь жениться на ком-то из них, чтобы войти в клан, – так с какой радости мне переписывать их правила? Даже не подумаю.

— Я перепишу за тебя! Я всё перепишу! – затараторил Не Хуайсан.

— Кто любезен просто так, тот предатель или враг. Ты хочешь что-то взамен, да?

— Твоя правда, – признал Не Хуайсан. – Братец Вэй, знаешь, у старикана есть ужасная привычка. Он…

Юноша вдруг замолчал на полуслове и, прикрывшись веером, сухо кашлянул в сторону. Вэй Усянь сразу понял: что-то не так. Он повёл взглядом – и, конечно же, под старым раскидистым деревом оказался Лань Ванцзи с Бичэнем за спиной. Он стоял и смотрел в их сторону, красивый, точно выточенный из нефрита, а на лице и одежде играли солнечные блики и тени от листвы. Однако под его недружелюбным взглядом все словно в ледяную прорубь окунулись. Должно быть, Лань Ванцзи привлекли их крики, а потому ученики поспешно захлопнули рты.

Только Вэй Усянь спрыгнул со стены и окликнул:

— Братец Ванцзи!

Лань Ванцзи в тот же миг развернулся и пошёл своей дорогой.

Вэй Усянь в восторге помчался за ним.

— Братец Ванцзи, подожди меня!

Но фигура в струящихся белых одеждах мелькнула за деревом и бесследно исчезла. Лань Ванцзи ясно дал понять, что к беседе не расположен.

Глянув ему вслед, Вэй Усянь разочарованно обернулся и пожаловался остальным: