Книга Мастер Темного Пути. Том 1, страница 74 – Мосян Тунсю

— Убери.

Ну, «убери» так «убери».

— А я знал, что ты откажешься, поэтому и не собирался тебя угощать. Цзян Чэн, лови!

Как раз в этот миг мимо проплывал Цзян Чэн.

Поймав локву одной рукой, он едва заметно улыбнулся, а затем фыркнул:

— Опять твои забавы?

— Вон с глаз моих! – ухмыльнулся Вэй Усянь, переполненный гордостью от своего успеха. Потом он обернулся и спросил: – Лань Чжань, ты ведь из Гусу, так что местный говор тебе знаком, да? Поучи-ка меня, как на нём ругаются!

— Вздор! – бросил Лань Ванцзи.

И перешёл на другую лодку.

Вэй Усянь не ожидал другого ответа – ему просто захотелось подразнить Лань Ванцзи, когда он услышал забавно-мягкое наречие Гусу, на котором тот, несомненно, говорил сызмальства. Отпив рисового вина из блестящего чёрного сосуда, Вэй Усянь подхватил бамбуковый шест и помчался обгонять Цзян Чэна.

Лань Ванцзи теперь стоял бок о бок с Лань Сичэнем. В этот раз выражение их лиц было одинаковым: братьев терзала тревога и томили невесёлые думы о том, как справиться с буйным омутом и что сказать главе города Цайи.

Перед ними проплыла нагруженная лодка, полная наливных золотистых локв. Лань Ванцзи мельком бросил на них взгляд и снова устремил его вперёд.

— Если тебе хочется локв, может, купим корзинку? – предложил Лань Сичэнь.

Лань Ванцзи молчал. Потом развернулся, взмахнув рукавом…

— Не хочется!

…И снова перешёл на другую лодку.

В Облачные Глубины Вэй Усянь вернулся с подарками – всякими безделушками, которых накупил в Цайи, – и поделил их между товарищами. Лань Цижэнь отбыл в Цинхэ, и занятия отменили, поэтому юноши кутили и веселились, да так, что только дым столбом стоял. Они всей толпой набивались в комнату Вэй Усяня и Цзян Чэна и, сообразив постели на полу, развлекались ночи напролёт: ели, пили, устраивали борьбу на руках, играли в азартные игры да листали сборники картинок.

В одну такую ночь Вэй Усянь проиграл в кости, и его отправили перелезть через стену, чтобы спуститься в городок – закупиться «Улыбкой императора». И уж в этот раз вином насладились все и напились вдоволь.

Кто же мог знать, что наутро, ещё до рассвета, когда юноши будут спать вповалку мертвецким сном, словно павшие на поле битвы воины, дверь в комнату внезапно распахнётся?

Громкий звук выдернул из сна нескольких учеников. С трудом разлепив глаза, юноши разглядели на пороге Лань Ванцзи – от него веяло таким лютым холодом, что с перепугу они мгновенно протрезвели.

Не Хуайсан принялся отчаянно расталкивать Вэй Усяня, который спал головой вниз и задом кверху.

— Братец Вэй! Братец Вэй!

Получив несколько тычков, Вэй Усянь сонно забормотал:

— Кто это? Кто-то хочет добавки?! Цзян Чэн, что ли? Ну, давай смахнёмся, боялся я тебя!

Цзян Чэн накануне перебрал с выпивкой, и теперь его голова просто раскалывалась. Лёжа на полу с закрытыми глазами, он нашарил первое, что подвернулось под руку, и швырнул на голос.

— Заткнись!

Метательный снаряд угодил Вэй Усяню в грудь и зашелестел страницами. Не Хуайсан присмотрелся – и узнал одну из своих драгоценных книжек с картинками весеннего дворца, да ещё редкого издания. Вновь подняв голову, он наткнулся на леденящий взгляд Лань Ванцзи и чуть не отдал душу Небесам.

Прижав к себе книжку, Вэй Усянь пробормотал что-то под нос и снова уснул. Лань Ванцзи вошёл в комнату, одной рукой ухватил его за шиворот, приподнял и поволок за собой к выходу.