Книга Мастер Темного Пути. Том 1, страница 87 – Мосян Тунсю

Зеваки спешно помогли ученику подняться. Стоило поставить его на ноги – он снова бухнулся наземь, не в силах сдержать слёзы.

Цепляясь за тех, кто стоял рядом, он повторял:

— Не следовало… Не следовало призывать…

Вэй Усянь тут же схватил его за руку и тихо спросил:

— Чей дух явился? Кто ещё внутри? Где Ханьгуан-цзюнь?!

— Ханьгуан-цзюнь… велел мне бежать… – тяжело дыша, ответил ученик.

В то же мгновение из его носа и рта хлынула тёмно-алая кровь. Вэй Усянь подтолкнул беднягу к Лань Сычжую, а сам, с бамбуковой флейтой за поясом, в два шага взлетел по лестнице, пнул дверь комнаты Духов и сурово приказал:

— Откройся!

Дверь распахнулась, точно чёрный рот в приступе дикого хохота. Вэй Усянь нырнул внутрь, и она тут же закрылась за его спиной. Некоторые в изумлении рванули за ним, но дверь больше не поддавалась.

Один из приглашённых учеников в страхе и гневе бросился к ней, а с языка сорвалось:

— Да кто он, в конце концов, такой?!

Лань Сычжуй, не отпуская пострадавшего, проговорил сквозь стиснутые зубы:

— Лучше помогите мне: он истекает кровью!

Как только Вэй Усянь оказался в комнате Духов, на него начала давить тёмная энергия.

В этой силе будто смешались обида, гнев и неистовство, почти видимые невооружённым глазом; грудь под её гнётом охватывала щемящая боль. Внутри комната Духов была квадратной, шагов пятнадцать в длину и столько же в ширину. В углах как попало лежали без чувств ученики, а в центре нарисованного на полу круга находился объект призыва – отсечённая рука.

Та самая, которую принесли из деревни Мо!

Она стояла на полу прямая как палка, пальцами кверху. Четыре из них были сжаты в кулак, а указательный обращён к небу, словно тыча в кого-то. От руки этой и исходила тёмная энергия, окутавшая всё вокруг.

Те, кто участвовал в ритуале призыва, либо убежали, либо впали в беспамятство, и только Лань Ванцзи чинно восседал на главной позиции с восточной стороны.

На его коленях лежал гуцинь. Хоть руки Лань Ванцзи не касались струн, те дрожали и гудели без остановки. Казалось, он о чём-то задумался или к чему-то прислушивался; голову Ханьгуан-цзюнь поднял, только когда почувствовал чужое присутствие.

Поскольку лицо Лань Ванцзи всегда было непроницаемым, Вэй Усянь никак не мог разгадать, что у того на уме. Лань Цижэнь, который во время ритуала отвечал за западную сторону комнаты Духов, теперь завалился на бок и лежал без сознания; из его носа, рта, глаз и ушей лилась кровь. Вэй Усянь занял его место, развернулся лицом к Лань Ванцзи и, выудив из-за пояса бамбуковую флейту, поднёс её к губам.

Той ночью в деревне Мо сначала Вэй Усянь свистом отвлёк руку, а затем Лань Ванцзи атаковал её издалека звуками циня. Они не сговариваясь действовали сообща и только так смогли подавить эту тварь. Теперь же Лань Ванцзи встретился с ним взглядом и, поняв всё без слов, занёс правую руку над струнами. Из-под пальцев полилась мелодия, и тут же к ней присоединилась флейта Вэй Усяня.

Мелодия, которую они играли, называлась «Призыв души». Она использовала всё тело, его часть или любимую вещь умершего в качестве посредника, чтобы дух с помощью музыки мог ответить на зов. Обычно для того, чтобы он появился в магическом круге, хватало короткого отрывка. Тем не менее их дуэт почти подошёл к концу, но дух перед ними так и не предстал.