Книга Орден Разбитого глаза, страница 122 – Брент Уикс

Наамии Патель – эту стошнило кровью.

Ора Йон – неудачная попытка нападения.

Йиска – болтунья.

Амеретет Али – невероятно красивая. Пыталась его соблазнить. Гэвин даже чуть было не поддался, но потом понял, что она просто боится и готова на что угодно ради нескольких дополнительных минут жизни. Даже изменить мужу в последний момент, вместо того чтобы отойти к Орхоламу чистой.

Ихсан – посредственность. И как извлекательница, и как женщина, и как грешница.

Эрцилия. Умерла с достоинством.

Эви Черная. Красивое имя; что еще?

Дульчина Дульчеана… Гэвин не хотел ее помнить, но и не мог забыть. К тому времени, как до нее дошла очередь, он убивал уже почти девять часов. Извлекательница ждала его посреди комнаты, положив руку на спинку скамьи. Ей было, наверное, не больше шестнадцати лет. Черноволосая красавица с радужками, готовыми взорваться красным, оранжевым, желтым и зеленым. Она улыбнулась ему – широко и искренне, без попытки соблазнить, без капельки страха. Кажется, она была просто рада его видеть. Гэвин немедленно потерял голову.

— Приветствую тебя, дочь моя. Да сияет над тобой свет во веки веков! Дульчина, если ты хочешь…

— Тс-с, – проговорила она, приложив палец к губам. – Я уже исповедалась.

— В таком случае, может быть, ты хотела бы вместе со мной вознести какие-либо молитвы или песнопения?

Девушка покачала головой.

— Милорд Призма, вы весь день были заняты Орхоламовой работой и продолжите выполнять ее всю ночь и завтрашний день. Позвольте мне сделать вам подарок. Это единственное, что я могу вам подарить: мои пять минут. Если хотите, можете поговорить со мной, или давайте вместе помолчим. Если вы предпочитаете одиночество, можете Освободить меня сразу – или в конце, если вам приятнее компания. Поступайте, как вам больше нравится.

Сперва Гэвин не понял. Наверняка за этим что-то стоит, какая-то выгода. У нее ведь больше ничего нет! Это ее последние пять минут, в то время как для него они – лишь еще одна песчинка в переполненных песочных часах.

Но никакой выгоды не было. В ее ясных глазах не было обмана. Он смотрел на нее десять, двадцать, тридцать секунд… А потом ощутил ярость, причины которой сам не мог понять.

А потом его прорвало.

Гэвин зарыдал. Извлекательница заключила его в объятия. И они заплакали вместе.

И прошло пять минут, и прозвонил треклятый колокольчик.

Гэвин встал. Попросил у девушки прощения. Поцеловал в губы. И убил.

…И вместе с ней умерла его вера в Орхолама. Вера, пережившая войну и одиночество, бойни и предательства, но не сумевшая пережить святейшую ночь в году.

Была полночь. Гэвин убил сотню извлекательниц. Оставалось еще триста двадцать семь.

Тридцать часов спустя, как раз перед восходом солнца, Гэвин убил последнего человека. После этого он отправился в свои покои – и впервые с тех пор, как он низверг на землю ад, извлек черный люксин.

Кип спустился до нижнего уровня, намереваясь зайти на тренировочную площадку Черных гвардейцев, но, когда лифт остановился, не смог заставить себя выйти наружу. Он был переполнен чувствами после встречи со всеми этими людьми, после необходимости противостоять своему деду. Его трясло.

Те недели, которые у него заняло возвращение в Хромерию, дали ему время все обдумать. Было ясно, что после того, как Кип с Гэвином канули в морскую пучину, Красный люкслорд вряд ли возьмет на себя ответственность за их исчезновение. Не позволит он и лишить себя услуг своего преданного раба, Гринвуди. Значит, он наверняка выдумал какую-то историю, обвинив во всем Кипа.