Книга Орден Разбитого глаза, страница 153 – Брент Уикс

— Я ведь могу и солгать.

— На Большой Яшме живут шестеро твоих детей. Думаешь, тебе удастся отправить их с острова так, чтобы Андросс не знал, на каком корабле они отплыли? Потому что, если ты солжешь, они умрут первыми. А после этого я отправлюсь в Зеленую Гавань и примусь за весь твой круг. Целиком его уничтожить не удастся – мои возможности не безграничны, да и времени не хватит. Тем не менее чума может за несколько дней уничтожить работу целой жизни.

— Неужели ты такой мясник?

— Я воитель веры. Мне не всегда нравятся полученные приказы, но я всегда их выполняю.

Его голос звучал негромко, но был полон убежденности.

— Мне следовало догадаться, – проговорила Арис.

В более молодом возрасте она с параноидальной сосредоточенностью проверяла каждого из множества тех, кто пытался за ней ухаживать. Но в последние годы ей уже не хотелось уделять этому столько внимания. Слишком много под-красного, слишком давно увядала ее красота…

Он не ответил; не стал говорить, насколько хорошо он знает свое дело. Конечно же, хорошо. К ней могли подослать только самого лучшего.

— А Лунна Зеленая? – внезапно спросила Арис.

Эта необъяснимая смерть случилась всего несколько месяцев назад. Элайя кивнул, подтверждая, что это была его работа.

— И кто ее заказал? Гайл? Или твой Орден? Или оба?

Он покачал головой:

— Тебе не нужно этого знать.

— Помоги мне дойти до родильного станка, – повторила она.

«Если мне суждено умереть, то пусть это будет на корточках, как закончили жизнь многие женщины из нашего рода!»

— Тебе не нужна моя помощь и вообще помощь мужчины, – отозвался Элайя.

Конечно, он был прав. Последняя искорка надежды – что она сможет справиться с ним при помощи какого-нибудь боевого приема – была в любом случае смехотворна, в ее-то беременном состоянии. Нет уж, лучше не терять достоинства.

«Достоинство… Думать о достоинстве по пути к родильному станку? Да уж, я действительно старею!»

Она поглядела на Элайю, который уже надевал свой серый плащ. Он вытащил из кармана золотой ошейник, прикрепленный цепочками к изнанке плаща, и застегнул его на своей шее. Ошейник плотно прилегал к коже.

— Так вот как выглядит твоя идея свободы? – спросила Арис.

— Я служу в цепях, чтобы другие смогли жить без них, – отозвался Элайя. Впрочем, он уже не был ее Элайей.

— Рано или поздно, в твоем идеальном мире?

— Рано или поздно, – подтвердил он.

Она поднялась, не прибегая к его помощи.

— Ты подождешь, пока родится ребенок?

— Подожду. – Он замялся, впервые за это время выказывая неловкость. – Боюсь, мне также понадобится один из твоих зубов. Впрочем, это будет уже после… Я просто подумал, что… что ты должна знать. Третий коренной с левой стороны превосходно подойдет.

— Ну, мне он все равно не понадобится, – отозвалась Арис, искренне озадаченная.

Казалось, он испытывал большое облегчение, что она не устроила истерику и не стала осыпать его оскорблениями.

— И как ты, интересно, спрячешься… Ох!

Элайя застегнул свой плащ, по которому прошла мерцающая волна, – и исчез, растворился вместе с плащом. Каждая его частичка слилась со стенкой за его спиной, за исключением лучистых янтарных глаз, оставшихся как бы парить в воздухе.

Арис перевела взгляд в под-красный диапазон – и тут же увидела его. «Ну дела: плащ туманного ходока из легенды! Так, значит, вот как он собирается проникнуть в комнату, куда никого не допускают… Вот как рассчитывает узнать, подчинилась ли я его приказам».