Книга Орден Разбитого глаза, страница 184 – Брент Уикс

Запретный раздел библиотеки занимал почти половину уровня в Синей башне. Все здесь блистало и сверкало: начищенный паркет, отполированные шкафы, медная фурнитура, подлокотники кресел. Возле роскошных столов ждали удобные стулья, а также рабы, готовые удовлетворить любое желание посетителя. У каждого на шее было медное ожерелье с подвеской из двух черных камней. На них была вырезана какая-то парийская руна, которую Кип не смог опознать. Он спросил о них у своих друзей.

— Все рабы здесь неграмотные и к тому же немые, – вполголоса ответил Бен-хадад. – Чтобы они не могли никому рассказать о том, что ты читаешь.

— Точно, я слышал об этом! – закричал Феркуди, сияя от возбуждения. – Некоторым рабам специально вырезают языки, чтобы они могли здесь работать. Вообще протуберанец!

— Ферк, они немые, а не глухие, – буркнул ему Бен-хадад.

— Ой… прошу прощения, – пробормотал Феркуди, понизив тон. – Погоди-ка, а чего это я извиняюсь перед рабами?

И он сердито уставился на одного из рабов. Пока остальные смотрели в другую сторону, Кип заметил, как тот, не переставая глядеть на Феркуди, высунул обрубок языка и покачал им из стороны в сторону. Феркуди вздрогнул и отвел глаза. Спустя мгновение, когда ребята обернулись, раб уже стоял смирно с таким видом, словно вообще не двигался. Феркуди вполголоса выругался, но мстить рабу не стал.

Бен-хадад подошел к стопке книг и начал просматривать заголовки. Это заняло у него некоторое время, но никто не вмешивался, боясь его рассердить: все знали, что Бен-хадад согласится принять помощь, только если ему будет необходимо проглотить очень много текста. Наконец он сказал:

— Кажется, верховные люксиаты использовали это место как комнату для отдыха. Среди этих книг нет запрещенных. Похоже, достопочтенные магистры просто не любят сидеть на тех же твердых скамьях, что и остальные смертные.

— Что это там у того раба, кажись, вино? – спросил Дейлос. – Я бы не отказался…

— Нет! – хором произнесли Бен-хадад, Кип, Перекрест и Лео-Большой.

Не считая четверых рабов и люксиата, сторожившего дверь, в запретном отделе библиотеки не было ни души. Недолго думая, ребята составили вместе пару столов – то ли им придавал уверенности их возраст, то ли статус Черных гвардейцев, то ли положение друзей молодого лорда, имеющего особый допуск от своего деда. Кип наслаждался от души, но вместе с тем крепко стискивал записку в руке, каждую минуту ожидая, что на них кто-нибудь накричит.

Впрочем, уже скоро они всерьез засели за работу – Перекрест не потерпел бы ничего иного. Одного лишь Кипа отпустили блуждать между стеллажами. Он наугад брал с полок книги – в кожаных переплетах, с поблекшими руническими надписями, заполненные изящным шрифтом, похожим на рукописный, так что Кип даже не сразу понял, что может это прочитать. Вот описание какой-то деревни, о которой он никогда не слышал, со множеством слов явно иностранного происхождения. Другой свиток, по всей видимости, был посвящен методам ведения сельского хозяйства, третий был целиком на древнепарийском, четвертый – на каком-то языке, который Кипу никогда не встречался, еще один был написан рунами.

Ему попался трактат о пигмеях – причем не из Кровавого Леса или с древних Кровавых Равнин, а тирейских! Тирейские пигмеи? Это звучало захватывающе. Впрочем, даты были записаны какими-то аббревиатурами, подобных которым Кип никогда не видел, так что было невозможно понять, насколько давно трактат был написан, при том что в нем описывались времена еще за несколько столетий до того.