Книга Орден Разбитого глаза, страница 190 – Брент Уикс

Он остановился и долгое время молчал, словно бы вновь проживая давнее воспоминание. Никто из собравшихся не прерывал затянувшуюся паузу. Тея тоже притихла.

— Во время нашего бегства мы потеряли многих собратьев. Все это были хорошие люди, не совершившие никакого преступления, кроме того, что избрали проигравшую сторону. Других схватили и продали в рабство илитийцам – поскольку, хотя Хромерия и порицала подобную торговлю, она не сделала ничего, чтобы ее прекратить.

— Слушайте, о обманутые!

— И тем не менее! – Он поднял палец. – Любая тьма таит в себе надежду на свет. Ибо свет нельзя сковать.

— Свет нельзя сковать! – прогудел круг следом за ним.

— Маленькая группа наших соратников бежала в Аташийскую пустыню по ту сторону Треснувших Земель. Нас преследовали больше месяца, после чего, загнав в эти дикие места, оставили погоню. Однако у нас не было достаточно воды, чтобы вернуться домой, и тогда мы двинулись дальше. Мы добрались до Великого Разлома на следующий день после того, как допили последние запасы. Спуск на его дно стоил нам потери еще двоих братьев. Внизу мы обнаружили остатки древнего города, высеченного в отвесных скалах. Там нашлись огромные резервуары с водой, пополнявшиеся небольшим ручейком; поблизости паслись дикие козы, на которых можно было охотиться; там же мы нашли люксин такого качества, на какое мы не могли даже надеяться. Однако самой драгоценной нашей находкой была истина.

— Слушайте, о обманутые!

— Мы были не первыми путешественниками, наткнувшимися на это место. Город носил название Браксос, и его возраст исчислялся тысячелетиями. Среди пигмеев в самых глухих уголках Кровавого Леса ходят легенды, что у них с браксийцами были общие предки. Мы обнаружили следы небольшого сообщества, обитавшего в городе в сравнительно недавнее время. Некий исследователь со своей ученицей, которая впоследствии стала его женой, пришел туда в поисках города – тоже едва не погибнув, как и мы, но на двести лет раньше. Прожив в Браксосе два года, они попытались вернуться в Хромерию, но безуспешно. Они вернулись обратно, уверенные, что Треснувшие Земли преодолеть невозможно. Остаток своих жизней они прожили там. У них были дети; их потомки просуществовали три поколения, пока не пали жертвой родственных браков, сделавших их слишком слабыми, чтобы выжить в этих суровых условиях.

Однако чего только они не успели сделать за эти годы! Они перевели надписи на шкурах, которым было больше тысячи лет, сохранив их в своей письменности, которую мы уже могли прочесть. Впервые мы узнали хоть что-то о временах, предшествовавших Люцидонию. – Говоривший устремил взгляд на Тею, словно пытаясь заглянуть ей в душу. – Для вас настало время услышать правду и принять решение.

— Услышьте правду, о обманутые!

— Существование браксийцев всегда было скудным. Хотя тогда город еще не окружали Треснувшие Земли, тем не менее вокруг была пустыня, и условия жизни в ней были суровыми. В те времена люди верили, что каждый цвет имеет своего бога или богиню, и люди выбирали себе того, что был им ближе, и держались его. Извлекатели не могли служить одновременно двум цветам, поскольку те вели бесконечную войну друг с другом или в лучшем случае испытывали взаимную неприязнь. Цветомаги стекались в те места, где их цвет был в избытке, тем самым еще больше усиливая эти разногласия. Так, плодородные равнины Рутгара изобиловали зеленью, поэтому зеленые извлекатели со всего мира оставляли своих соотечественников и переселялись туда. Там они выстроили свой храм и год за годом удобряли равнины, делая их еще более зелеными. То же происходило с аташийскими Красными Утесами, с вулканическими хребтами в глубине Тиреи и так далее.