Книга Орден Разбитого глаза, страница 223 – Брент Уикс

— Что думаешь? – спросил Перекрест.

Кип внимательно посмотрел на женщину. Тея вроде бы упоминала, что у той имелись под рукой какие-то бинты еще до того, как в них возникла необходимость?

— Шпионка, которая шпионит за шпионом, – предположил он. – Так проще войти в доверие. Не могла же она просто объявиться рядом и сказать: «О, привет, я тоже ненавижу Хромерию, можно мне с вами?»

— Совершенно верно. А видишь вон того, сзади? С бусинами в бороде и золотыми серьгами?

Кип утвердительно хмыкнул. Бородача он заметил только сейчас.

— Это настоящий координатор. Когда Лео принялся бить нашего шпиона, он едва не вышел из укрытия, потом хотел броситься бежать. Теперь просто наблюдает. Думаю, мы можем считать свою задачу выполненной.

— Главное, чтобы никто не заметил нас, – буркнул Кип.

— Пожалуй, ты прав. Подождем здесь еще немного.

* * *

Перекрест уселся, опершись спиной о кирпичи. Кип пристроился рядом. Проходила минута за минутой, и Кип вновь принялся думать о том, о чем уже думал полсотни раз до этого.

«Можно спросить и теперь, почему бы нет? Кажется, я влетаю в передряги из-за неуместного молчания не меньше, чем из-за неуместной болтовни». Но именно бездействие обычно выставляло его трусом.

— Капитан… – начал Кип. – Я просто хотел… насчет Люции. Тот убийца – на самом деле он целился в меня.

Он снова увидел, как Люция, стоя спиной к убийце, в последний момент загородила собой линию огня. И лицо Перекреста, когда тот принимал из его оцепенелых рук окровавленное тело девушки. Такое не забудешь…

Какое-то время Перекрест глядел в пространство перед собой, погруженный в воспоминания. Его губы искривила печальная улыбка.

— Я знаю, – наконец отозвался он.

— Ты… знаешь?

— Я потом вернулся в тот переулок, чтобы воссоздать картину убийства. – Он пожал плечами. – Мишенью мог быть только ты.

— И ты… не злишься на меня?

— Конечно же, я в ярости! Но не на тебя, Молот. Пойми одну вещь: если Люция своей смертью спасла тебе жизнь, то ее гибель, хоть и остается нелепой случайностью, больше не бессмысленна. Умереть ради благородной цели – чего еще может просить для себя любой из нас? У Люции было недостаточно данных для поступления в Черную гвардию. Она это понимала и уже начинала привыкать к мысли о том, что этой мечте не суждено осуществиться. Она никогда не смогла бы встать в наши ряды – но тем не менее погибла на службе нашим высочайшим идеалам. Ее смерть не была напрасной!

«Так вот почему он так хочет, чтобы я оказался Светоносцем. Тогда получится, что Люция отдала жизнь за самого важного человека в истории».

— Но если я не Светоносец? – тихо и печально спросил Кип. Это выскользнуло само собой.

— Вот только не надо все обесценивать! Это здесь совершенно ни при чем. Все мы равны в глазах Орхолама. Она отдала жизнь за друга, за соратника. Наша задача на этой земле, как Черных гвардейцев, – защищать собой Цвета Спектра и Призму, но в глазах Орхолама смерть за последнего нищего значит ровно столько же, сколько и смерть за принца.

Несколько минут Кип сидел молча. Он знал, что Перекрест говорил совершенно серьезно. Перекрест видел руку Орхолама во всем, он верил, что тот принимает активное участие в мирских делах.

Командующий Железный Кулак считал Орхолама неким далеким властелином, который при желании мог вмешиваться в происходящее, но редко это делал. Андросс же вообще полагал, что Орхолам лишь обустроил мир, после чего оставил Свое творение и больше не прикасался к нему, позволив сильным мира сего и духовным властителям превратить всю систему Хромерии и Магистериума в инструмент надувательства и вымогательства в масштабах Семи Сатрапий.