Книга Орден Разбитого глаза, страница 339 – Брент Уикс

Лив ощутила крошечный укол удовольствия.

— Жрецы Феррилюкса благословляли пищу и воду своих прихожан. Живя в нищете на протяжении многих поколений, ангарцы не могли не заметить, что это имеет определенный эффект. Так что, если причиной эпидемии было тухлое мясо или плохая вода, у них имелось преимущество.

— То есть их религия спасла им жизнь?

— Как мы видим, ненадолго. Только до тех пор, пока из-за этой же религии их всех не перебили.

— И все же я не понимаю. Ты хочешь сказать, что их бог как-то воздействовал на то, что они ели?

— Тут все дело в сверхфиолетовом люксине. Любая зараза любит темноту. Мы пропитываем наши перевязочные средства сверхфиолетом, и у людей затягиваются раны, в которых иначе завелась бы гниль и омертвение. Если верить хирургеонам, количество наших выздоравливающих раненых даже в случаях поверхностных ранений в пять или десять раз выше, чем у тех, кто не получил такого лечения.

— Аливиана, это очень здорово, – сказал Корван.

— Это было не мое открытие, – отозвалась она. – Но я слышала, что теперь несколько хирургеонов используют его даже в Хромерии. Они не понимают, почему это действует, но не могут отрицать очевидного.

— Я имел в виду не открытие, хотя и это тоже, конечно… Я говорю о тебе, как ты сумела применить эти знания задним числом, совместить исторические сведения с тем, что ты знаешь из жизни. Орхоламова борода! Если вдуматься, это же трагично: идиоты парийцы… – Он окинул взглядом окружавшую его таверну, полную парийцев. – В смысле, древние парийцы перебили тех самых людей, которые могли бы их спасти! Не говоря уже о бесчисленных жизнях, которые можно было бы спасти в последующие столетия.

— А также избавить бесчисленное количество сверхфиолетовых цветомагов от нудного писания секретных посланий, поскольку это единственное применение, которое они могут для себя найти.

— Воистину. У вас-то там небось целый отряд сверхфиолетовых целителей… – Корван принялся бездумно чертить пальцем в мокром кольце, оставшемся от его кружки с медовухой.

Забывшись, Аливиана едва не начала отвечать, но вовремя сдержалась. Она не собиралась сообщать ему подробности структуры войск Цветного Владыки!

— Прошу прощения, – поспешно сказал Корван. – Я просто думал вслух. Это же блестящий прорыв! И разумеется, ты уже нашла для него наилучшее применение. Еще раз приношу извинения, у меня и в мыслях не было, что мой исторический анекдот подведет нас к нашим нынешним… затруднениям. Итак, как же ты жила все это время? Дошло ли до тебя мое письмо… а впрочем, неважно. Это не имеет значения.

Раб наконец-то принес им кружки с брагой. Первыми он обслужил Фироса и людей Корвана за соседним столом. «Что это, глупость или намеренное пренебрежение?» Сладкий пряный напиток дал ей несколько минут, чтобы собраться с мыслями. «Ничего страшного, если он кое-что обо мне узнает. Глядишь, и сам что-нибудь расскажет…»

С этой мыслью она начала свой рассказ.

Море было их противником всю дорогу. Лив и ее команда сражались с ужаснейшими штормами, им пришлось делать частые остановки для ремонта судна. Потом они целый месяц просидели в какой-то рыбацкой деревушке, пережидая то, что они назвали «кристаллическим штормом»: осколки синего люксина размером с палец и с острыми режущими кромками сыпались с неба днем и ночью перемежающимися шквалами. Каждый шквал длился до счета двадцать семь, после чего прерывался на время, кратное этому числу, и возобновлялся вновь. Любого, кого такой шквал застигал на открытом месте, разрезало на куски. Впоследствии кристаллы сами распадались под лучами солнца – практически мгновенно, покрывая все поверхности слоем синего хрустящего песка.