Книга Орден Разбитого глаза, страница 349 – Брент Уикс

Шарп сделал огонь поярче.

— Ну что, дитя, похоже это на истории, которые ты слышала?

— Да, – прошептала она. – Да.

Ее сердце колотилось, словно колибри в сетке птицелова.

— Тогда позволь мне тебя разочаровать: половина этого рассказа – ложь. Самая лучшая ложь – это ложь искусная, близкая к правде, не так ли? Для начала, Денница украл не какой-нибудь из меньших светов – он украл сам Свет, как он есть. И именно он с его помощью создал человека. Да-да! И создал его не по своему подобию, но по образу Творца Света и самого Света. Вот почему человек имеет двойственную природу, вот почему мы являемся зеркалами самого Бога, его оборотной стороной, и наши изъяны отражают изъяны модели, а не копий. Денница и его воинство – боги древности. Когда мы поднимаемся на погань, мы восходим к осколкам прежнего великолепия. Мы ничего не узурпируем, ибо мы созданы по образу самого Света, и это не делает нас меньшими сыновьями. Поистине, в каком-то смысле мы – величайшие из всех! Хотя, следует признать, и наиболее уязвимые. С тех самых пор Орхолам ведет с Денницей войну, пытаясь при помощи Призм сковать свет и вновь привести его к покорности. А заодно уничтожить те цвета, которые, как оказалось, его люди не могут контролировать, – такие как парилл.

Шарп вытащил нож.

— Но все это лишь предисловие. – Его лицо исказилось, за пару секунд сменив дюжину различных выражений. – То, чем я занимаюсь… и к чему стремишься ты, Тея… это дело немаленькое. Не убийства – это-то все равно что собирать сачком рыбу на нересте: необходимо, но не достойно глубокого размышления. Но вот это… это серьезно. Да посмотри же! Повернись сюда.

Он пнул ее – сильно, прямо в почку. Тея перекатилась, хватая ртом воздух. От такой неожиданной жестокости – без всякой причины! – после того, как он какое-то время был так спокоен и уравновешен, к ее глазам вновь подступили слезы. Она понятия не имела, что должна увидеть.

— Что? – спросила она. – Что?

— Вот это, глупышка!

«Он что, показывает мне полу своего плаща?»

— Плащ? – спросила Тея. Какую-то небольшую мышцу в ее спине стало сводить, и она непроизвольно застонала.

— Вот именно. Плащ! Скажи мне, Тея, мерцающие плащи – что это такое? Что они делают?

Она не могла понять. Чего он от нее добивается, помимо очевидного ответа? Ждет ли ее новая боль, если она ответит неправильно?

— Ты становишься невидимым? – неуверенно предположила Тея, приготовившись к следующему пинку.

— Совершенно верно, – отозвался Шарп, снова повеселев. – А что это означает, быть невидимым?

«В каком смысле – что означает? Это самое и означает».

— Я не знаю… Не знаю! Дражайший Орхолам, только не бейте меня больше!

— «Дражайший Орхолам…» – насмешливо повторил Шарп, но не стал развивать тему. – Когда первый мужчина и первая женщина впервые согрешили, что они сделали?

— Не знаю… Им было стыдно… Они были нагими и… и прикрыли свою наготу. Они… они оделись!

— Они оделись, чтобы свет не мог коснуться их кожи. Они сокрыли себя от Орхолама. Хотя, разумеется, от него все равно невозможно скрыться, не так ли?

— Конечно. Ведь Орхолам видит все…

Тея оборвала себя, как только это древнее изречение сорвалось с ее губ. Мертвый Шарп присел на корточки рядом с ее головой.

— Быть невидимым – первое желание грешника. Быть невидимым – значит спрятаться от людей и ангелов, от света и от самого Повелителя Света. Стать «оралам Орх’олам» – скрытым от Орхолама. У древних язычников Тиреи было предание о кольце, которое, если его повернуть, делает тебя невидимым. Конечно же, они не верили в это буквально – никакие кольца не способны ни на что подобное. Это иносказание, повествующее о том, как человек желает поступить с искушениями, которые встречаются на его пути. Ведь чего только не сможет сделать человек, если будет невидим, сокрыт от взгляда богов и людей! И какие только желания в нем не возникнут, если позволить ему делать все, что угодно! Быть невидимым – значит обнаружить истинное состояние своего сердца. Для тирейцев эта история была просто поводом для размышления. Для люксиатов, однако, она означает нечто большее. Для них уже само желание спрятаться свидетельствует о том, что человек чего-то стыдится. То есть это человек с черным сердцем! Кто еще пожелал бы спрятаться от света, от истины?