Книга Орден Разбитого глаза, страница 50 – Брент Уикс

«Ну а что? Я ведь гений цветомагии, разве нет?»

«Погоди-ка, а зачем ты вообще возишься со всеми этими секстантами, компасами и емкостями для воды? Ты же можешь сделать глиссер!»

Действительно, он видел, как это делается, и даже однажды помогал Гэвину грести. Однако ошибка в изготовлении настолько сложного устройства могла обернуться тем, что он окажется посреди моря уже без всякого пути к спасению. Кип неплохо держался на воде, но едва ли мог надеяться добраться до Большой Яшмы вплавь. А если бы он попытался, копируя Гэвина, плыть при помощи выбрасываемого из ладоней люксина, то прорвал бы ореол, не преодолев и половины расстояния.

«Я ведь способен извлекать все эти цвета! Все равно как если бы у меня была коробка со всеми возможными инструментами, но не хватало бы ума их использовать».

«Знаний, а не ума», – поправил его другой, более мягкий голос.

И действительно, нельзя обвинять дикаря в том, что он не знает букв.

«Но также не стоит и надеяться, что он сможет читать тебе вслух».

Дневной свет понемногу начинал меркнуть, так что Кип обратил свои мысли к другим проблемам. Отыскав ровный участок пляжа на самом краю джунглей, где можно было укрыться в тени пальмовых деревьев, он остановился и снял с плеч бурдюк с водой. Поглядел в темнеющее небо, набрал синего и начертил синюю люксиновую коробку с отверстием наверху. Потом вышел на пляж, повернулся лицом к заходящему солнцу и постарался набрать как можно больше красного – терпеливо, не торопясь. Страстные эмоции красного затопили его, но Кип не обращал на них внимания. Он доверху наполнил синюю коробку красным люксином – это был тот тип красного люксина, который называли «огненным студнем».

Похоже, он все же недостаточно ясно соображал: к тому времени, когда коробка оказалась полна, остатков солнечного тепла уже не хватало на то, чтобы извлечь под-красный. Кип понял, что разжигать огонь придется вручную.

У него ушло полчаса на то, чтобы в сгущающихся сумерках отыскать камень, похожий на кремень. Он принялся стучать двумя камнями друг о друга. Прошло еще полчаса – искры не было. Ему хотелось заорать.

Поддернув штаны, Кип сел и потер ладонями лицо. Подтянул пояс и обнаружил, что застегивает его на последнюю дырку. Еще шесть месяцев назад он застегивал этот ремень на последнюю дырку с другой стороны – и молился, чтобы не растолстеть еще больше, потому что не знал, откуда взять деньги или кожу на новый пояс. Всю остальную одежду ему выдали в Хромерии, но выбрасывать пояс ему показалось неоправданным расточительством, тем более что этот пояс дала ему мать во время одного из своих редких трезвых моментов. Кип стащил с себя ремень. У одного из кремней имелся острый кончик, которым можно было провертеть новую дыру.

Он еще раз посмотрел на пряжку… металлическую пряжку. «Если бы ты собрался выбить из себя дурь, тебе бы пришлось работать кулаками до Солнцедня!»

Кип чиркнул пряжкой о найденный им кремень и – чудо из чудес! – тут же высек искру. «Огненный студень» вспыхнул мгновенно. Пламя было ровным и теплым. Кип сел, глядя на разгорающиеся звезды, и подтянул к себе бурдюк с водой.

«Может быть, пара глотков хоть немного утолит голод…»

Зеленый люксиновый бурдюк не имел отверстий. Кип не догадался их добавить, когда его чертил. Если бы сейчас было светло, он мог бы извлечь еще зеленого и попросту вскрыть запечатанный люксин, а затем запечатать его обратно. Но нет, теперь ему придется обращаться с бурдюком как с обычным физическим объектом.