Книга Орден Разбитого глаза, страница 515 – Брент Уикс

— Двадцать человек против нас семерых? – с сомнением спросил Бен-хадад. – Тея, мы, конечно, крутые, но я не уверен, что настолько.

— Почему мы вообще это обсуждаем? – спросил Винсен. – У нас есть командир.

— Разве? – возразил Лео-Большой. – Мы больше не в Черной гвардии, Вин. Может быть, теперь каждый из нас должен иметь право голоса.

— Ну, хватит, – прервал Перекрест. – Молот, ты уверен, что нам туда надо?

— Если мы будем торчать здесь, пока каждый не будет уверен, нам точно кранты.

— Проклятие, Кип! – сказала Тея. – Сейчас не время быть…

— Молот, – поправил ее Перекрест.

— Молот. Я видела, что с тобой делают эти штуки! Ты можешь умереть, если посмотришь еще на одну карту! Или это может занять полчаса. К тому же – вверх? Госс погиб ради того, чтобы мы спустились с этой башни! А ты теперь хочешь, чтобы мы поднимались обратно?

— У Белой был секретный ход. Он должен быть где-то рядом с ее покоями.

— В смысле, мы должны лезть до самой верхушки? – потрясенно спросил Феркуди.

— Говорю вам, дайте мне свет, и я…

— Хватит! – оборвал Перекрест. – Достаточно! Кип… Молот, мы с тобой, потому что мы в тебя верим. Любой, кто не верит, может убираться к чертям. Решайте сами.

— Я с тобой, – сказала Тея.

Однако ее голос прозвучал тихо. Она уступала – не ему, но неизбежной смерти. Она была готова умереть, чтобы доказать свою преданность Кипу, но не сомневалась, что он неправ.

Все остальные присоединились без возражений.

— Я просто спросил, – буркнул Феркуди.

— Тогда пошли! – скомандовал Перекрест. – И вот что, Молот: в следующий раз, когда я спрошу, уверен ли ты – просто солги.

Кип сделал глубокий вдох. Слишком уж они полагались на его интуицию. А если окажется, что он ошибся?

«Если ты ошибся, они погибнут все, а не только большинство, как произошло бы, если бы мы ломанулись в Большой зал».

Они вышли в новый коридор.

— С той стороны лифты, – сказал Бен-хадад. – А там стена, которая через полчаса станет открытой дверью. Вообще-то башня повернется достаточно, чтобы мы смогли проскользнуть в щелочку, уже через… ну, десять-пятнадцать минут. Мы выйдем позади Башни Призмы, но после этого нам еще придется иметь дело со Светлыми во дворе.

— И сколько там может оказаться этих ублюдков? – поинтересовалась Тея. Вопрос явно был риторическим.

— Пятьсот восемьдесят два, – неожиданно ответил Феркуди.

Все поглядели на него.

— По крайней мере, столько их было на прошлой неделе… А что? Не говорите, что я один читаю списки кухонных заказов! – Тон Феркуди сочился сарказмом.

— Орхоламово дерьмо, Ферк, – проговорил Лео-Большой.

— Ну а что такого? Я хотел узнать, будут ли к праздничному обеду тирейские апельсины.

Кип не знал, чему больше поражаться – тому ли, что Феркуди не пришло в голову, что тирейские апельсиновые рощи вместе со всей остальной Тиреей находятся в руках врага, или что этому здоровенному олуху каким-то образом удалось в точности подсчитать, на сколько Светлых гвардейцев рассчитано количество еды, и запомнить полученную цифру.

— Пятнадцать минут оборонять зал против мушкетеров – это самоубийство, – сказал Перекрест. – Мы идем наверх.

— Все готовы? – шепнул Перекрест.

Лифт находился впереди и сбоку от них, но чтобы добраться до него, им пришлось бы перебежать по открытому пространству, подставившись под мушкетный обстрел Светлых гвардейцев.