Книга Орден Разбитого глаза, страница 66 – Брент Уикс

Каррис согласилась выпить еще коппи, а банкир заказал себе эль. Официантка исчезла в кухне и почти сразу вернулась обратно. Поставила на столик кружку с элем и чашку коппи с блюдцем для Каррис, после чего начертила вокруг столика сверхфиолетовый пузырь, чтобы их разговор не смогли подслушать другие, прибавив к нему вентиляторы для притока воздуха. Она улыбнулась молодому банкиру широкой ослепительной улыбкой, поклонилась им обоим, демонстрируя глубокий вырез, и вернулась за свою стойку.

«Небось по ночам работает там, внизу… Но с каких это пор я стала такой щепетильной? Как будто мои братья и сестры в Черной гвардии такие уж тихони!»

Дождавшись, пока Тургал Онесто отхлебнет свой эль, Каррис сказала:

— Мне необходимо вступить во владение счетами моего мужа.

— Как вам, несомненно, известно, банкирский дом Онесто никогда не раскрывает информацию о состоянии счетов своих клиентов, и даже их существовании. Какие именно счета вы имеете в виду? – спросил он с неискренней улыбкой.

— Что значит «какие именно»? Все!

Каррис заранее знала, что разговор не будет легким. Непосредственная цель их встречи, разумеется, заключалась в том, чтобы перевести на нее средства Гэвина – а зачем еще встречаться с банкиром? То, что Тургал одновременно был одним из шпионов Белой, лишь делало эту встречу потенциально вдвойне продуктивной.

— К сожалению, мы не открываем счета на имя клиента; им присваиваются определенные номера, и только. Это делается для того, чтобы счета, открытые частным образом, не могли попасть в руки недоброжелателей, кем бы они ни были – правителями или королями, родителями клиента или кем-либо еще.

Тургал любезно улыбнулся ей. Хоть он и выглядел хлыщом, было видно, что у него есть опыт в проведении подобных бесед.

Помимо того, он лгал. Каррис не сомневалась в этом. Чтобы Онесто не отслеживали, кому из клиентов принадлежат счета? Быть такого не может!

— А если владелец счета умирает? Что происходит в таком случае?

— Ничего. Банк даже не получает уведомления о его смерти – мы попросту не обладаем такой возможностью. Как я уже сказал, номера наших счетов не привязаны к именам клиентов.

— Я имею в виду, что происходит с деньгами?

— Они остаются на счете, конечно же.

— Угу. И как долго?

— Если по счету не производилось никаких действий на протяжении одного поколения – за поколение мы по старой традиции считаем промежуток в сорок лет, – денежные средства с него становятся доступны для других операций.

Что было уже вдвойне ложью, причем довольно тонкой. Прежде всего, деньги вообще никогда не лежали без дела – как только их вносили на счет, они сразу же поступали в операционный оборот банка. Кроме того, говоря, что деньги «становятся доступны», Тургал, конечно же, имел в виду, что они перекочевывают в фамильные сундуки его семьи. Пожалуй, подумала Каррис, это не так уж несправедливо. Допустим, если целое семейство вымирает – а за то время, что Онесто занимались своим делом, это, несомненно, происходило неоднократно, учитывая, сколько войн сотрясало Семь Сатрапий в последние годы, – и если на внесенные средства не объявится наследников, то что им еще делать с этими деньгами? Раздавать направо и налево? Можно было считать это привилегией банка в возмещение за несомые риски.