Книга Иллидан: Страж Пандоры, страница 136 – Stonegriffin

— Режут деревья. — Голос Тсай'рана стал ещё глуше, почти шёпотом, но в тишине вокруг костра его слышал каждый. — Огромные, древние деревья, которые стояли там поколениями, которые помнили прадедов наших прадедов. Режут быстрее, чем стая випервольфов разрывает добычу. И деревья… — он запнулся, его лицо исказилось, как от боли, — …деревья кричат. Мои кузены говорят, что слышали это через связь. Не ушами — внутри, там, где живёт Эйва. Боль. Ужас. Отчаяние. А потом — тишина. Пустота там, где было дерево. Как рана в самом мире.

Вокруг костра стало совсем тихо. Даже дети перестали шуметь, чувствуя напряжение взрослых, не понимая его причины, но реагируя на него инстинктивно, как реагируют на приближение хищника.

— А ещё, — продолжил Тсай'ран после долгой паузы, и теперь его голос был совсем тихим, почти неслышным за треском костра, — у них есть палки. Огненные палки. Они направляют их на что-то — на зверя, на дерево, на… на На’ви — палка гремит, как гром, и то, на что они направили — умирает. Мгновенно. Без борьбы. Без шанса убежать или защититься.

Мушкеты. Иллидан сразу узнал описание, хотя торговец явно не имел слов для того, что пытался описать. Он видел, как дворфы Айронфорджа использовали свои огнестрельные орудия — громкие, дымные, смертоносные на расстоянии, недоступном для лука. Металлические трубки, извергающие огонь и смерть, способные пробить доспех, которые не пробила бы стрела. Но дворфийские мушкеты были примитивными — медленными, ненадёжными, требующими долгой перезарядки между выстрелами. Если оружие этих существ работало быстрее, если их технология была более совершенной…

Тсу'мо, который сидел на противоположной стороне круга, громко фыркнул, разрывая напряжённую тишину.

— Сказки, — объявил он, и его голос прозвучал нарочито громко, нарочито уверенно. — Страшные сказки для детей. Падающие звёзды, которые оказываются домами. Небесные демоны в жёсткой коже. Огненные палки, которые убивают громом. — Он обвёл взглядом слушателей, ища поддержки. — Что дальше? Духи мёртвых, восставшие из земли? Драконы, летящие с луны?

Несколько голосов поддержали его — нервным смехом, который звучал скорее как попытка разрядить напряжение, чем как настоящее веселье. Присутствующие хотели верить, что это сказки. Хотели, чтобы кто-то сказал им, что всё это выдумки, преувеличения, слухи, выросшие из ничего.

Тсай'ран посмотрел на Тсу'мо — холодно, без злости, но и без уступки.

— Мои кузены — не сказочники, — сказал он. — Они охотники. Воины, которые много раз рисковали жизнью и много раз смотрели смерти в глаза. Они не стали бы присылать гонца с выдумками.

— Гонца? — переспросил Олоэйктин, который до этого молчал, слушая с непроницаемым лицом.

— Да. — Тсай'ран кивнул. — Они прислали гонца три луны назад. Молодой охотник, один из сыновей моего кузена. Он летел без отдыха два дня, сменив трёх икранов, чтобы донести весть. — Он помолчал. — Они просили… просили быть осторожными. Говорили, что эти существа расширяют свою территорию. Что они движутся. На запад.

— На запад? — голос вождя был напряжённым, как струна перед тем, как лопнуть. — В нашу сторону?

— Пока — далеко. Много дней пути. Много лун, может быть. Но направление… — Тсай'ран покачал головой, и в его глазах Иллидан увидел что-то, чего не видели остальные. Не страх — скорее, уверенность. Уверенность того, кто уже принял неизбежное. — Направление неутешительное.