Книга Алые небеса. Книга 1, страница 177 – Чжон Ынгволь

— Вы снова одни? – уточнила она, догнав принца.

— Эм…

Он тоже посмотрел по сторонам. В этот момент Ли Ён был бесконечно благодарен слуге, который вовремя сообразил слинять.

— Да. Один. Я часто так хожу, ха-ха!

— Чем вообще занимаются ваши прислужники, заставляя добрых простых людей так страшно грешить? Если вы будете и дальше здесь так разгуливать, то само собой разумеется, что никто не узнает в вас великого принца! Я совсем ни в чем не виновата!

Он не мог видеть лица Хон, потому что она была укутана в накидку, но, кажется, ей немного полегчало. В ее голосе появилась сила. Ли Ён с облегчением на душе сказал:

— Поэтому я должен отменить тебе наказание?

— Если вы так поступите, я продолжу вести жизнь, достойную порядочной девушки!

— Что же тут поделать… Плохой из меня добрый принц! – Он посмеялся.

— Вы еще можете встать на путь истинный! Мое помилование было бы отличным началом вашего перевоспитания…

Ли Ён громко рассмеялся, проигнорировав ее просьбу об отмене наказания.

— Нет, серьезно, как вы меня узнали? Вы не могли видеть мое лицо, я же в накидке.

— Верно. Как я тебя узнал? Я и сам не знаю, даже внутрь накидки заглянуть ведь не мог… Странно. Может, ты в той же одежде, что и при прошлой нашей встрече?

— Мои вещи ничем не отличаются от одежды большинства других женщин.

Краем глаза принц увидел группу из пяти девушек, проходящую мимо. Большинство из них носили похожие накидки. Потом он снова перевел взгляд на Чхонги. Юноша не мог сказать точно, что изменилось для его глаз, но все ощущалось совсем иначе. Он подумал, что это может быть разница, которую можно только почувствовать сердцем.

— Видимо, мои глаза настолько зоркие, ха-ха!

Ли Ён вдруг встал. Тогда девица Хон, идущая слегка позади, тоже остановилась вслед за ним.

— Почему вы…

Он наклонился и слегка оттянул ее накидку. Внутри он увидел лицо Чхонги.

— Это точно художница Хон? Никто не притворяется ей? Ого! И правда она! – рассмеялся юноша.

Принц не только удостоверился, что это была она, но и убедился, что девушка прекратила плакать. Глаза ее все еще слезились и выглядели покрасневшими, но ему стало легче от того, что она больше не рыдала. Хоть Ли Ён и не видел ее слез, внутри него все похолодело, и сильнее, чем когда он замечал, как плакали другие люди. Какое облегчение. Теперь ему надо найти предлог, чтобы заехать в «Пэк Ю», прежде чем они туда доберутся.

Слуга, вдруг превратившийся в прислужника и неспособный должным образом сопровождать тэгуна, следовал за ним на некоторым расстоянии. Из его рта один за другим вырывались вздохи по разным причинам: во‐первых, он беспокоился о болях в теле волнительно пританцовывающего на коне Анпхён-тэгуна; во‐вторых, переживал о том, что не попадут на встречу, куда они направлялись, пока не увидели художницу; а в‐третьих, тревожился за психическое состояние принца, потому что тот на протяжении всего их пути то и дело останавливал встречающихся ему женщин и спрашивал, не художница ли Хон это. К счастью, очередная девушка действительно оказалась Хон Чхонги… иначе это было бы большой проблемой.

Он не мог самовольно этим управлять. Среди всех качеств, которыми Рам обладал, он больше всего был уверен в собственном терпении, но сегодня эта уверенность пошатнулась. Юноша поклялся, что не будет покидать дворец и приближаться к Хон Чхонги, и вот он уже зачем-то прячется неподалеку от «Пэк Ю», нарушив клятву самому себе. Мансу заменял Ха Раму глаза.