Книга Осторожно, двери открываются, страница 114 – Екатерина Соболь

Легко и приятно путешествовать, когда у тебя карта в телефоне. День был серый, но не холодный, и я пешком дошла до Юсуповского дворца. Там оказался музей, открытый для посетителей и экскурсий. По дороге мне не попалось никаких разрушений, оставленных дверьми. Я посматривала на машины – вдруг увижу развалюху Антона? – но, конечно, не увидела.

Где же мой Петербург? В чем магия дверей и как все это вообще возможно?

И тогда, стоя перед Юсуповским дворцом, я кое-что вспомнила. Тот артефакт, который дважды позволил мне найти Антона, – может, он позволяет отыскать его, даже когда нас разделяет нечто большее, чем расстояние? Я зажмурилась и попыталась снова ощутить то чувство связи, ноющую тягу, благодаря которой вчера – сегодня – села в незнакомый трамвай. Но нить между нами, похоже, оборвалась, и не было шанса проверить, осталась ли во мне сила этого артефакта. Я не светилась синим в темноте, на коже не проступила татуировка «синяя куколка все еще активирована».

Я поставила локти на парапет набережной, тупо глядя на заледенелую реку. В мою историю даже Ева не поверит. Она знает, какая я разумная, и решит, что у меня белая горячка. Мой Изумрудный город где-то существует, но некоторые двери, похоже, открываются только один раз. Я вытащила телефон и взяла билет на самолет обратно в Киров. Так будет дешевле, чем снимать номер в отеле. Дома высплюсь. На прощание я зашла в книжный магазин и купила два тоненьких сборника стихов: Бродского и Ахматовой. Выйдя на улицу, я полистала их – и улыбнулась, когда мне попалось стихотворение про Петербург, которое цитировал Антон: «весь ты сыгранный на шарманке, отразившийся весь в Фонтанке». Особенно мне понравились в нем строчки «ночная стража не напрасно бродила здесь».

— Получается, зря, – прошептала я. – Не было никакой ночной стражи.

Открыв книгу Бродского, я пролистала ее в поисках стихов, которые упоминал Антон, и наткнулась на одно: «Фонтан памяти героев обороны полуострова Ханко». Да, такое не забудешь: «здесь должен быть фонтан, но он не бьет».

Мне вдруг стало любопытно: то место, где Антон пятнадцать лет искал то, чего нет, выглядит в этом мире так же, как в том? Можно было, конечно, и в интернете посмотреть, но карта показывала, что это недалеко, и я пошла туда. До самолета еще четыре часа, успею.

Площадь была такой, как я помнила, что лишний раз доказывало: это не могло мне привидеться. Тот же магазинчик на углу, те же припаркованные вкривь и вкось машины – и, конечно, фонтан. Вместо воды каменную вазу наполнял снег. Редкие прохожие не обращали на мемориал никакого внимания.

И тогда мне в голову пришла безумная идея. Конечно, это глупо, но я просто проверю – лучше уж что-то делать, чем жалеть, что не сделала. Я дождалась, пока площадь опустеет, и опустилась на колени около ступенек, ведущих к фонтану. Нашла в вертикальной части ступеньки плитку, которую показал мне Антон, и потянула ее, чувствуя себя последней дурой.

Но плитка, как ни странно, подалась. Я дернула ее на себя, и плитка осталась у меня в руках. Внутри был тот самый тайник, который я видела совсем недавно: пустое пространство внутри ступеньки. Но сейчас тайник не был пуст. В нем было что-то квадратное, большое, похожее на… На жестяную коробку.