Книга Осторожно, двери открываются, страница 54 – Екатерина Соболь

Внутри ступеньки была пустая бетонная ниша, где легко поместилась бы пара книг или бутылка вина.

— Она бы точно оставила коробку здесь, – голосом одержимого сказал Антон. – Я с тех пор много раз проверял. Оставлял тут деньги, разные вещи, и их ни разу никто не забрал, а значит, про тайник никто не знает. Я пришел за подарком сразу после маминой смерти. Ее друзья из Стражи хотели меня остановить, но я вернулся домой, увидел подсказку и помчался сюда. Верил, как дебил, что она вернется, если я смогу отгадать ее загадку. И здесь уже тогда ничего не было!

Я заинтересовалась.

— А на камерах наблюдения… Стоп, у вас же интернета нет, а значит, и их, наверное, тоже. Ладно, как ты это объясняешь?

Антон бережно вернул плитку на место, стукнул по ней кулаком – и она встала на место так, что о тайнике я никогда бы не догадалась.

— В тот день Гудвин мне сказал: «Я знаю, что мама оставила тебе подарок». Уверен, он нашел его еще до меня и забрал. Нарочно, чтобы я искал вечно. Про него говорят: «Гудвин знает все». Вдруг так и есть? Он темная лошадка.

Антон встал с земли и посмотрел на меня:

— Я еще никому не рассказывал про фонтан. Вот, на тебе потренировался. Говорят же, «тренируйся на кошках».

— Обращайся, – кисло сказала я.

А я ему еще посочувствовала! Бесит. Но с другой стороны… Приятно, когда тебе доверяют секрет.

— Может, ты не там искал. В чаше фонтана смотрел?

— Естественно. Когда подрос, залез в чашу и простучал там каждый миллиметр. Меня, правда, полиция задержала по статье «причинение ущерба памятнику культуры», но Павел Сергеевич отмазал. Но я сюда до сих пор иногда прихожу – вдруг я правда что-то не так понял и догадаюсь, где искать? – Антон прислонился к грязному бамперу своей машины и вдруг сменил тему: – Знаешь, что больше всего меня смущает в работе Клана? Они торгуют артефактами, это все знают. Но я почти не слышал про тех, кто их купил. До сих пор ни мы, ни полиция не знаем, как именно продают артефакты, кому, по каким каналам, и мне от этого не по себе. Гудвин хитрец. Сидит у себя во дворце, и никто не знает, что у него там творится.

— Во дворце? – фыркнула я. – Королевском?

— Практически да. Я покажу.

Он сел за руль, я привычно устроилась рядом. Мы выехали с площади и минут через десять оказались на набережной, около заброшенного на вид здания – из тех, которые однажды начали ремонтировать, да так и забросили. Конечно, неплохой особняк, даже колонны есть, но уж точно не дворец. Особенно сейчас, когда стены закрыты обрывками зеленой строительной сетки, а штукатурка под ней облупилась.

— Вот логово Клана, – сказал Антон, сложив руки на руле. – Бывший Юсуповский дворец.

— Не шикарно.

— Он просто защищен какими-то артефактами, поэтому так выглядит. Пробраться внутрь невозможно – полицейские однажды пытались, и двое погибли. Я тоже пробовал. Попал в лабиринт и не мог оттуда выбраться. Хорошо, что не грохнули. – Он нервно рассмеялся. – Спать потом три дня не мог.

— Этот Гудвин и весь его Клан… Почему их еще не арестовали, если они годами присваивают артефакты и даже кого-то убили?

— Понятия не имею. Может, кому-то заплатили, может, припугнули. Но все это мне не нравится – какое-то затишье перед бурей. Даже перемирие… Наши ему радуются и хоть не боятся, что их за двери выкинут, а мне кажется, Клану оно выгоднее, чем нам. И я не знаю, что со всем этим делать.