Книга Уходя, закройте двери, страница 34 – Екатерина Соболь

— Что это за дворец? – Я ткнула в здание, нависавшее над нами.

— Академия Штиглица.

— Звучит как названия магических школ из сериалов. Тут учат летать на метле?

Антон не улыбнулся. Может, сейчас отдать ему ключи? Правда, тогда он сможет закрывать двери сам, и я сразу потеряю для него оставшуюся ценность, но… Ладно уж, пусть порадуется.

— У меня есть для тебя подарок, – сказала я.

— Лучший подарок ты мне сделаешь, если вернешься к себе домой, – неожиданно спокойно сказал он – даже расхотелось злиться на то, что он опять завел эту волынку.

— Не-не, ты еще не видел, что у меня тут! Это галстук. Шутка. Вряд ли ты носишь галстуки.

Я полезла в сумку, но коробку достать не успела. Что-то замельтешило у меня перед глазами, как мотылек, я дернула головой – и поняла, что это лист с дерева. Дубовый, сухой и желтый. Только очень настойчивый: он нарушал законы физики, кружа вокруг нас, хотя ветра не было. Антон медленно вытянул руку, и лист приземлился ему на ладонь, словно только и ждал приглашения.

— Как он так сделал? – Я вытянула шею и увидела, что прямо на дубовом листке черным маркером было написано: «Сегодня, 10».

Кто-то так оригинально назначает ему свидание? Может, та соседка? Вон ее бабушка уже признает Антона за своего, хоть и не помнит, как его зовут! Впрочем, Антона свидание не радовало: он злобно раздавил листок в кулаке и выкинул пахнущие осенью крошки.

— Поехали в Стражу.

— Но…

— Не сейчас. Вперед.

Лицо у него было такое отчаянное, что я молча пошла за ним к машине.

На городских улицах определенно стало меньше людей – даже сейчас, в утренний час пик, прохожие были редкими, а машины неслись на всех парах, словно пытались как можно скорее попасть в место назначения даже ценой нарушения правил. При виде разрушений, оставленных дверьми, я отводила взгляд. Мне было неловко, словно расшалившиеся дети все поломали, а я – их краснеющая мать.

Но когда мы с Антоном вышли из машины перед зданием Стражи, оно было так же прекрасно, как и прежде: огромная конструкция из стекла и бетона казалась легкой, как елочная игрушка. Правда, одно изменение я заметила, и оно не радовало. Около двери раньше висел красный почтовый ящик, куда люди опускали письма со своими желаниями. Теперь ящика не было. Антон проследил за моим взглядом.

— Велели убрать. – Голос был бесстрастный, но я слышала, что ему больно. – Мы теперь собираем так мало артефактов, что не можем исполнить желания даже тех, кто давно стоит на очереди.

Мы вошли в дверь, которая вела в центральный холл с огромным окном, – и стало ясно, что у Стражи действительно не лучшие времена. Тут больше не пахло мятным средством для уборки, ветер носил по полу мелкий мусор, словно прибираться здесь теперь было некому. Мраморные ступени парадной лестницы потускнели. Я посмотрела на окна кабинета начальника Стражи, выходившие в холл. Оттуда раздавался негромкий джаз: похоже, Павел Сергеевич даже в трудные времена не изменял любви к музыке на виниловых пластинках.

— Зайду к нему, – сказала я, когда поняла, что Антон свернул в другую сторону.

— Делай что хочешь, – с отсутствующим видом ответил он и скрылся.

Я постучала, и приятный голос сразу ответил: «Войдите».

Конечно, Павел Сергеевич меня не ждал. По его теории, этот город – на самом деле загробный мир, что-то вроде чистилища, а шагнув за дверь, умираешь окончательно. Когда я исчезла полгода назад, вряд ли он сильно удивился. А вот теперь… Он вскочил, чуть не опрокинув тяжелый деревянный стул – у него тут классический интерьер, никаких офисных кресел на колесиках, да и сам он, как обычно, в костюме с галстуком.