Книга По ту сторону стены, страница 126 – Эйа Риверголд

Но посреди этого празднества на незыблемом и вечно холодном лице уверенного в себе Керсо все же блестела невидимыми слезами печаль. Он смотрел под ноги, не поднимая головы, что было ему несвойственно. Бледная кожа проводника стала еще белее, а нос, поднятый к небу, опустился и вяло пошмыгивал. Керсо словно парализовало. Он не был с Илис и не праздновал с ней победу.

— Керсо, все хорошо? – Конечно, она знала, что после смерти хорошо не бывает, но спросила – ларец секретов Керсо не откроется сам по себе.

— Я не сказал тебе… – шепнул он, встав посреди дороги.

— Если ты об Акселе и Сомло, – начала Илис, оборвав его, – я видела. Мне очень и очень жаль, что мы даже не смогли их похоронить.

— Там нечего хоронить, Илис… – подавленно взвыл Керсо. – Они исчезли, стали землей. Когда я побежал к тебе, я переступил через их тела и даже не взглянул на своих дорогих братьев. Мне так стыдно, однако сейчас, когда замок разрушен и Хонкоме мертво, мы должны проведать их…

Они подошли к роковому месту, где судьба братьев Керсо сыграла против них. Керсо и Илис, однако, стояли в полнейшем изумлении: на месте смерти Акселя и Сомло ничего не было, кроме двух дыр, напоминавших норы кротов. Илис лишилась всяких слов, а Керсо прильнул к дыре и засунул руку, но, как бы старательно он ни пытался нащупать хоть что-то, кроме выпавшего циферблата Сомло, ничего больше не нашел.

— Что это? – Илис взяла циферблат в руки.

— Это циферблат трости Сомло. Понимаешь, что это может значить? – Глаза Керсо едва держались, чтобы не выпасть.

— Думаешь, они там? Сумели спастись? – Илис заметила, что часы все еще тикают.

— Не знаю, но я рад: не хотел видеть их мертвыми…

— Жаль, что мы не можем сказать то же самое об Отеме… – Илис смахнула слезу с щеки.

Керсо медленно кивнул, рассматривая нору, в голове его крутились разные предположения, от каждого из которых его своенравное сердце колотилось все сильнее и сильнее.

— Мне правда жаль его, Илис…

— Он боялся Хонкоме, поэтому, думаю, должен быть счастлив, что не встретился со своим страхом.

— Знаешь, когда я тогда, еще возле замка, хотел убежать, когда я уже стоял возле лодки, я все время думал о том, как ты, будучи ребенком, не боишься, тогда как старик и я, вполне себе взрослый проводник, попросту струсили и бросили тебя. Как у тебя это получается? Оставаться смелой…

— Я хотела вернуть родителей… Иногда жалею, что я смелая: порой это качество сильно мешает счастью.

— Ты прямо как смелый Адил… Я восхищен твоей отвагой, Илис. Смелость – большой талант…

— Адил? Кто это? – Они шли, не замечая, что происходит вокруг, как меняются пейзажи, как завершается их путешествие.

— Есть легенда о смелом юноше, который спас множество жизней, но потом устал быть храбрым. Правда, я не знаю всю историю и то, смог ли он избавиться от своего «порока». Знаю лишь, что вам было бы о чем поговорить. – Вспоминая мальчика из легенды, Керсо мечтательно улыбнулся. – Я сравнивал Адила с Акселем… Уж больно у них похож взгляд… – Илис печально улыбнулась, а чтобы отвлечься, спросила:

— Керсо, ты ведь не оставишь меня? Я познакомлю тебя с мамой и папой! А после мы все вместе сбежим из Сихрата и будем жить, как всегда хотели!

— Посмотрим, мой товарищ… – Керсо в последний раз обернулся на норку и больше не оглядывался. Он сильно хотел плакать, но держался.