Книга Воровка памяти, страница 26 – Джоди Линн Андерсон

Гомер печально пожал плечами:

— У меня? Может, я хочу отомстить тому кальмару, который меня утопил. Но на самом деле я не знаю. Хотел бы знать – но увы. Застрять никому не пожелаешь.

Он снова оглядел лес вокруг и двинулся дальше.

На дальнем конце лощины стояла огромная усыпальница, и именно туда мы направлялись под бесконечную болтовню Гомера, который явно был на взводе, но сохранял доброжелательный тон. Он вообще производил впечатление мягкого, мудрого человека и, хотя мы были знакомы всего ничего, нравился мне гораздо больше Эбба, который то погружался в меланхолию, то был сама приветливость, то сердился, то раздражался, и эти эмоциональные качели сбивали меня с толку. Сейчас он с угрюмым видом пытался пинать камни, но его ноги проходили сквозь них.

— В то же время, – продолжал Гомер, – умерев и став привидением, ты начинаешь верить в невозможное… потому что само твоё существование тоже невозможно. И от этого как-то легче. – Он указал на татуировку гигантского кальмара на своём бицепсе. – Набил её задолго до смерти. Вышло довольно иронично, учитывая, что меня в итоге убило, но я рад, что её сделал. Она напоминает мне, что нужно всегда оставаться в настоящем. Я узнал о медитации уже после того, как умер. Она мне помогает. Призракам обычно тяжело сохранять себя в настоящем, ведь мы лишь тени прошлого. – Он рассеянно оглянулся. – Я держусь за счёт болтовни. Никакой бумаги не хватит, чтобы записать всё, что мне известно о каждом живом и мёртвом обитателе Сипорта в радиусе пяти миль, плюс обо всех спортивных командах в радиусе пятидесяти миль, ну и конечно, о тебе и твоей маме. Проще говоря, я тот ещё сплетник. Поэтому Эбб и привёл тебя ко мне. Я знаю всё о твоей маме. С другой стороны, так или иначе, что-то о ней известновсем. А теперь мы вдобавок узнали о грозящей тебе опасности.

Мы остановились перед усыпальницей, на которой было высечено «Гомер Ханикатт, капитан «Мэри Сью». Утонул у мыса Горн и был съеден кальмаром, 1886».

— Ну, какой-никакой, а дом.

Он жестом предложил нам устроиться на низком каменном выступе усыпальницы. Мы неловко опустились на неё, и Джерм принялась болтать ногами, как всегда делала, сидя на стадионе во время игры в регби.

— Уважайте наши могилы! – заорал позади нас призрак, и от неожиданности мы подскочили. Джерм замерла.

— Итак, – начал Гомер, сложив руки перед собой. Выражение его светящегося лица не сулило ничего хорошего. – Воровка Памяти нашла тебя. И теперь, если ты надеешься от неё сбежать, тебе необходимо кое-что узнать – узнать о том, что всё это время от тебя скрывали, точно так же как тебя скрывали от неё. – Гомер уже открыл рот, чтобы продолжить, когда другой призрак громко застонал, и Гомер, бросив на него осуждающий взгляд, покачал головой. – Всю сою жизнь тебе рассказывали об истории видимого мира, мира живых. Теперь же, чтобы выжить, тебе понадобится знать историю как мира живых, так и мира мёртвых, как видимого, так и незримого мира.

Джерм поёжилась, то ли от страха, то ли от возбуждения. Я скрестила руки на груди. Если я и была в чём-то спецом, так это в умении вести себя тихо и слушать.

Гомер опустил голову, обдумывая что сказать дальше. К моему удивлению, он начал с луны.

— В начале времён, – заговорил Гомер, пригвоздив нас к месту пристальным взглядом, – существовали тринадцать ведьм и Богиня Луны, и все они были творениями магии. Скрытая и таинственная Богиня Луны – это она создала Луну и многое другое – копит свет и изливает его ночью, чтобы хоть слегка рассеять окутывающую Землю тьму, но вместе с этим светом она ниспосылает на нас надежду, сны, воображение… все те удивительные вещи, которые мы не до конца осознаём и понимаем. Ведьмы же – это олицетворение всего плохого и неприглядного, что вы только можете представить. Потому что у всего есть противоположность, а Богиня Луны столь могущественна, что понадобилось тринадцать ведьм, чтобы её уравновесить.