Книга Испытание империи, страница 195 – Ричард Суон

Когда мы спустились со стены, кругом царил хаос. Сэр Радомир заметно побледнел, и в иных обстоятельствах он бы ушел с Настьянских полей в шатер фельдшера. Но сейчас у него не было выбора. Если не остановить их здесь, если не одолеть Клавера этим утром, то второго шанса не будет.

Авангард язычников пришел в беспорядок. Там, в южной оконечности Настьянских полей, к западу от улицы Александры Доблестной, я увидела леди Фрост, в доспехах и – к моему удивлению – в крови. С ней была разношерстная группа вооруженных как попало бригалийцев. Я не заметила ни одного меча, только лишь свирепого вида топоры, шипастые молоты и дубины. Капитан Ллир была там же, лицо ее блестело от пота, волосы растрепались, на богато украшенных доспехах виднелись следы множества ударов. При ней находились драэдисты числом в несколько десятков и пара-тройка шаманов. Их боевой раскрас был размазан, лица бескровны. В то время как ополчение, почти пять тысяч человек, разбежалось, а имперская гвардия под началом капитана Райнер перестраивалась – оставив всякие попытки отстоять врата Победы – сдерживать десятитысячное войско саварцев выпало рыцарям герцога Гофмана и графа Майера при поддержке немногочисленных легионеров, полусотни храмовников Саксанхильды и остатков городской стражи. Их лихорадочно выстраивали на узком участке с южной стороны казарм, в паре сотен ярдов от ворот.

Мы ковыляли к леди Фрост, я была близка к отчаянию. Имперскую гвардию поставили в авангард потому, что они были невосприимчивы к Голосу Императора. А теперь гвардейцы выбились из сил, их телами устланы были крепостные стены и помещения башни. Оставалось несколько сотен изнуренных солдат, но и те были рассеяны. Да и что могли сделать несколько сотен против десятикратно превосходящих сил?

— Похоже, расплата близка, – сказала леди Фрост, когда мы подошли.

Рядом с ней капитан Ллир небрежно сплюнула и утерла с лица чью-то кровь.

— С огнем получилось недурно, – проговорила она с грубым бригалийским акцентом и взглянула на изуродованное лицо сэра Радомира. – И тебе досталось, хаунерец, а?

Шериф недовольно хмыкнул.

— Мне неведомо, куда склоняется рука Судьбы, – продолжала леди Фрост. – Но мы на верном пути, – она указала мне на грудь. – Болело?

Я кивнула.

— У нас нет сил, чтобы противостоять им, – сказала я, тяжело дыша. – Прошу, у вас есть что-нибудь для сэра Радомира? Его укусил одержимый.

Леди Фрост усмехнулась и подозвала одного из шаманов.

— Да, наши враги прилагают немало усилий. Некоторое время назад прибрали Ульриха. Упал замертво на моих глазах. Это тяжелая утрата, не стану отрицать.

— Я видела его, – сказала я, и меня пробрал ужас. – Он явился мне, парил в воздухе, выпотрошенный.

Леди Фрост мрачно кивнула.

— Он так и продолжит донимать тебя несуразными видениями. Боюсь, будет только хуже.

— Кто? Ульрих?

Леди Фрост терпеливо покачала головой.

— Нет. Другой. Нам не следует произносить его имя, когда ткань между мирами столь тонка.

— Он хочет, чтобы я назвала свое.

— Не делай этого. Разумнее будет не называть свое имя никому. Всем, кому это нужно, оно и так известно. Пусть зовут тебя «миледи» или «девочкой».

Тут мы все резко обернулись. Утренний воздух прорезал надрывный рев труб. Это напоминало скорее вопль. На мгновение вместо десяти тысяч храмовников мне привиделась процессия демонов. Каждый из них являл собой несуразную пародию на человеческое существо. Руки вместо ног, глаза на груди, рты на месте ушей, кожа цвета обожженного угля. Демоны клацали зубами, вытаскивали собственные внутренности и горсти мозгов, наслаждаясь этим кошмарным спектаклем. Улица исчезла, и теперь демоны вышагивали по кровавой реке, поднимая пенистые, багровые брызги.