Книга Испытание империи, страница 37 – Ричард Суон

Мы двигались на юг, до юго-восточной границы Эстре, и далее взяли курс почти строго на восток, к Нефритовому морю. Оттуда наш путь пролегал вдоль Пограничья, и нам оставалось лишь держаться восточного берега.

Опасность быть обнаруженными миновала, так что мы вновь поднялись на палубу. По правую руку были видны скалистые берега Пограничья, а за ними в необъятные дали простирались луга полевых цветов и травы. Но если от чего и захватывало дух, так от вида Нефритового моря, его пенистых и неглубоких изумрудных вод. Вдали сквозь дымку угадывались очертания громадного полумесяца скалистых островов, известных как Радужные острова.

— Я еще никогда не бывала на море, – сказала я Вонвальту. – Ну чтобы вот так, – добавила я, припомнив ожесточенный абордаж в чернильно-темных водах Кормондолтского залива.

— Нет, – отозвался Вонвальт и с наслаждением вдохнул теплый, напитанный солью воздух.

Я давно не видела его таким довольным и расслабленным. Это было неожиданно приятно. И обезоруживало. Мы с Вонвальтом до сих пор испытывали неловкость друг перед другом после той провальной попытки сблизиться. В результате этого неуклюжего шага и в стремлении уберечь наши чувства Вонвальт упорно держал дистанцию. Но это уничтожало те непринужденные отношения, что связывали нас до того, как зародилась мысль о романтических отношениях. Кроме того, в глубине души я спрашивала себя: осталось ли оно, это сокрытое чувство, что можно было – а точнее, стоило ли – оберегать и взращивать?

Некоторое время мы стояли молча. Вонвальт щурился, всматриваясь в горизонт, и я проследила за его взглядом. Я знала, о чем он думал: как просто было бы двинуться дальше. Оставить позади Империю со всеми ее бедами. Позабыть о Клавере, уступить ему Аутун и исчезнуть.

Не будь у Клавера возможности обращаться к силам загробного мира и вечно преследовать Вонвальта, последний мог бы просто скрыться. Искушение было велико. Здесь, всего в паре миль от берега, все казалось таким незначительным. Аутун представлял собой лишь одну нацию среди множества других, небольшой лоскут необъятного мира. Как знать, что за драмы разыгрывались в иных землях, иных империях, о существовании которых мы даже не слышали? Быть может, где-нибудь за океаном другой Вонвальт противостоял такому же перевороту, с каким столкнулись мы, а может, и более масштабному?

Нечто в море навевало подобные мысли. Грандиозная и неизведанная империя соленой воды, холодная пучина, такая же непостижимая и неизмеримая, как глубины загробного мира.

— А мы увидим водяных? – спросила я неожиданно.

Не дождавшись ответа, я взглянула на Вонвальта. Его взгляд по-прежнему был устремлен к горизонту. Он покачал головой.

— Нет.

Вновь последовала пауза.

— И все же они там, где-то.

* * *

Только следующим утром мы миновали южный рубеж Пограничья. Последним бастионом Империи был Грюнхейвен, укрепленный портовый город храмовников. Я едва могла разглядеть его сквозь утреннюю дымку, передо мной поднимались лишь каменные стены и башни песчаного цвета с пестрыми вкраплениями гербов. Я лениво подумала, где мог бы быть Клавер со своими храмовниками.

Теперь мы плыли вдоль побережья совершенно чуждых для нас краев – казар Киарай, страна изумрудной зелени, густых тропических лесов и знойных равнин, окаймленная с запада горной цепью, известной как Южная Гряда, отделяющая Киарай – и его воды – от сухой и бесплодной земли Кареша.