Книга Тирания веры, страница 102 – Ричард Суон

Сэр Радомир подошел и встал рядом со мной.

— Не к добру это, – пробормотал он.

Не знаю, как долго мы там стояли. Мне чудилось, будто стены сжимаются вокруг нас. С каждым днем мы на шаг приближались к чему-то зловещему, словно сама Судьба обрекла Сованскую Империю на разрушение и впереди уже маячило перепутье десятков возможных дорог, что вели через священные измерения. Мне вспомнились слова Правосудия Августы о том, что мы оказались связаны с великими мировыми событиями, – теперь это казалось мне единственным объяснением того, почему на каждом шагу нас преследовали несчастья. Было совершенно неясно, направляла ли нас рука Судьбы или же это мы своими действиями направляли ее. Последняя мысль казалась мне смехотворной, и лишь дерзкий гордец мог бы воспринять ее всерьез. За последние несколько месяцев я столько узнала о загробном мире, что не сомневалась: Судьба имеет свое живое воплощение, и оно вряд ли хоть чем-то похоже на Детей из Учения Немы. Если знакомство со священными измерениями чему-то меня и научило, так это тому, что их обитатели непостижимы для нас, смертных… и оттого они страшили гораздо больше любых нелепых злобных духов, которыми неманская Церковь пугала детей. Нет, мы не могли направлять Судьбу, как не могли разбить стену Эстре голыми руками.

— Там, – в конце концов изрекла Правосудие Роза и указала на ближайшую мясную лавку. Это здание ничем не отличалось от своих соседей, разве что выглядело чуть более запущенным. А еще оно казалось заброшенным.

— Вы уверены? – спросил Вонвальт, разглядывая первый и второй этажи.

Роза кивнула.

— Совершенно уверена, – сказала она.

Я посмотрела на дверь: краска отваливалась, косяк покосился. Она была похожа не на обычный вход, а на портал, по другую сторону которого лежала лишь разруха. Внезапно меня охватил примитивный страх; мне захотелось просто уйти, махнуть рукой на поиски княжича и вместо этого просто отвезти выкуп к Кормондолтскому заливу. Долгое и трудное путешествие на юг вдруг показалось мне очень привлекательным в сравнении с тем, что могло обнаружиться внутри этого здания. А пока мы оставались по эту сторону двери, можно было притворяться, будто все в порядке.

Вместо этого Вонвальт сказал:

— Сэр Радомир.

Шериф выхватил меч, после чего одним точным ударом ноги вышиб дверь.

Мы переступили порог.

Я шла словно в тумане. Первым внутрь ступил сэр Радомир. Он убедился, что на первом этаже никого нет, а затем быстро поднялся по лестнице. Его ботинки громко прогрохотали по доскам.

Следом вошел Вонвальт, а за ним Правосудие Роза.

— Наверху, – услышала я ее тихий голос.

Несколько секунд я медлила, оставаясь в дверях, а затем двинулась за остальными, словно меня потащили за невидимую веревку.

— Здесь никого нет, – громко объявил сэр Радомир, после чего раздался шелест меча, который вложили в ножны. Вонвальт и Правосудие Роза тоже убрали клинки. В ту же секунду я сообразила, что даже не обнажила свой дирк.

Наверху была одна-единственная грязная комната. Я отчетливо помню ее, поскольку выглядела она очень скромно: деревянный настил на полу, изгвазданная, ободранная штукатурка на стенах, голые балки на потолке.

Одинокий разделочный стол посреди комнаты.

Кровь на нем.

Мы долго молча стояли и просто смотрели перед собой. Наконец Вонвальт повернулся к Розе, но по ее лицу было ясно – след княжича Камиля обрывается в этой комнате.