Книга Тирания веры, страница 151 – Ричард Суон

— Сейчас грести трудновато, – сказал он, обращаясь к гребцам. – Но местные говорят, что к вечеру море уляжется. Они хорошо читают по облакам, и у меня нет причин сомневаться в их предсказаниях. – Он махнул остальным. – Идемте все, можем начать приготовления. Скоро уже совсем стемнеет.

Мы облачились в темные одежды, а гребцы – единственные, кому разрешили надеть доспехи, – в кожаные кирасы. Я бы предпочла переодеться отдельно от остальных, но мне явно не стоило разгуливать по городу в черных ботинках, черных штанах и черной блузе. Наш отряд и так привлекал немало внимания.

Одевшись, самые бледнокожие из нас по очереди натерли лица, шеи и руки смесью масла и древесного угля. Выглядели мы после этого глупо, но каждая мелочь, улучшавшая нашу маскировку, того стоила.

Наконец настало время вылазки. В Линосе по ночам царила кромешная тьма, фонарей на улицах не было. Перед пабами горели небольшие жаровни, но этот город жил точно так же, как и все остальные маленькие поселения Империи: когда садилось солнце, работа прекращалась, люди ужинали, после чего многие из них ложились в кровать и предавались сну, что становилось особенно заманчиво в короткие весенние ночи.

Мы вышли из таверны незамеченными и быстро скрылись во тьме. Сэр Радомир, я и вторая команда гребцов последовали приказу Вонвальта и направились к западному мысу. Сам Вонвальт, капитан Галла, Дубайн и остальные гребцы, возглавляемые Леканом, ушли к восточному мысу.

Мы с сэром Радомиром побежали параллельно берегу, но ловкие, атлетичные гребцы быстро опередили нас. Низкий потолок из пятнистых облаков закрывал собой ночное небо, и чернота моря простиралась перед нами, подобно распахнутой пасти зверя. Я слышала шум волн, но почти не могла разглядеть, как они разбиваются о берег, и тогда меня впервые охватил глубочайший страх перед тем, что мы собирались сделать. Находясь на службе у Вонвальта, я часто бездумно бросалась выполнять его приказы, не сомневаясь в здравом смысле моего господина и в его способности уберечь нас от гибели. Так же я поступила и теперь. Но сэр Конрад был не в силах защитить меня от набегающей волны, которая могла опрокинуть нашу гребную лодку, равно как был не в силах предотвратить восход солнца.

Мы бежали минут десять или пятнадцать, но наконец добрались до мыса и стали пробираться через камни и кустарники. Несколько раз я чуть не подвернула лодыжку, а один раз услышала, как выругался сэр Радомир, врезавшийся в кипарис. Тем не менее наши глаза вскоре привыкли к темноте, и мы смогли спуститься по скользким камням к тому месту, где гребцы уже стаскивали на воду нашу лодку. Та оказалась у́же, чем я ожидала; такой, что мне и сэру Радомиру пришлось бы прижаться друг к другу, чтобы уместиться в ней. На корме я увидела крюки, короткие мечи и одноручные топоры. Лишь тогда я поняла, что наши спутники, скорее всего, были не просто гребцами, а мастерами абордажа, которые служили в имперском флоте.

Поблизости я приметила груду сухого мха, листьев и веток, которую мы должны были поджечь, если заметим корабль на западе.

— Поднимайся наверх и смотри в оба, Хелена, – велел сэр Радомир, отправляя меня на верхушку невысокой скалы. – Твои глаза моложе моих и видят дальше и лучше.

Я в этом сомневалась, однако послушно вскарабкалась обратно на скалу и, чтобы спрятаться получше, легла в траву. Дул прохладный ветерок, и мои зубы стучали. Ожидание снедало меня изнутри.