Книга Тирания веры, страница 228 – Ричард Суон

Послышался легкий шелест ткани – видимо, второй говоривший пожал плечами.

— Не сомневайся в решениях обенпатре, брат. Он ничего не делает без веской причины.

Отворилась дверь, и оба мужчины замолчали. По каменным плитам застучали сапоги, зазвенела кольчуга, и внутрь, судя по всему, вошли несколько человек. Несколько минут я ничего не могла разобрать: вошедшие заговорили одновременно, и их голоса эхом отражались от стен зала. Тот, похоже, оказался больше, чем мне подумалось поначалу.

Затем я кое-что почувствовала – нечто сродни тому, что я ощутила на поле боя. На краю сознания раздался едва различимый гул. Я ощутила во рту медный привкус, а еще вибрацию, проникшую даже в мои зубы. К оранжевому свету факелов примешалось яркое зеленое свечение, и я отползла на несколько футов назад, испугавшись, что на стене воздуховода появится моя тень.

Стиснув зубы, я распластала руки по каменному полу. Ощущение было ужасным. Меня стало одолевать сильнейшее дурное предчувствие, неясный страх, проникший в каждый уголок моей души. Я подтянула повыше ворот моего сюрко и закусила ткань, испугавшись, что закричу от охватившего меня всепоглощающего ужаса, и тогда меня поймают. Пот пропитал мою одежду, каждый мускул моего тела напрягся, и я стала ждать, когда это закончится. Казалось, будто меня хватил припадок.

Наконец трескучее яркое сияние угасло.

— О нет, – с почти комичным ужасом и удивлением произнес чей-то голос. Затем полыхнула зеленая вспышка, такая яркая, что на миг я увидела перед собой на стене тень скелета; после этого раздался хлопок, похожий на то, как лопается упавшая на пол дыня, на стену брызнули знакомые алые капли, и я услышала хор стонов, полных смятения.

Хорошо, что перед этим я прикусила свой сюрко, иначе в тот миг я бы тоже завизжала. Мой взгляд был прикован к красным брызгам, которые влетели в туннель через вентиляционное отверстие. В них виднелись кусочки плоти, и говорило это лишь об одном – кого-то разорвало на части. Однако я не слышала грохота и не чувствовала едкого запаха, которыми обычно сопровождался взрыв черного пороха.

— Проклятый глупец! – услышала я знакомый голос. – Сколько раз я должен повторять, что сначала нужно завершитьзаклинание высвобождения и лишь затем передавать силу обратно в книгу?

Клавер.

Меня вновь сковал страх. Нема, зачем я только сюда полезла? На что я вообще надеялась?

— Казиваровы клыки, – сказал другой мужчина. – Что за дьявольщина сейчас произошла?

— Ты не поймешь, – раздраженно огрызнулся Клавер.

— Я хорошо понимаю, когда кто-то занимается глупостью. Скажи, скольких еще из твоих священников разорвет в моей крепости, как перезрелую дыню? Я уже сыт по горло кретинами, которые подрываются на черном порохе; не хватало еще, чтобы кто-то занимался тем же при помощи чар.

Это мог быть только маркграф Владимир фон Гайер.

— Проявите уважение! – рявкнул Клавер, видимо, обращаясь к кому-то другому. Он не обратил внимания на тон фон Гайера. – Не стойте на месте! Начинайте убираться!

— Одного не пойму, – продолжал маркграф. – Ведь я видел, что вытворяли твои люди на поле боя. Почему же… подобноедо сих пор происходит?

Клавер испустил тяжелейший вздох.

— Я не знаю. – Он изо всех сил старался сдержать свой гнев. – Мы верно произносим все заклятия. Но стоит нам вернуть колдовскую силу обратно в книги, как что-то происходит. Увы, этими чарами нельзя управлять все время.