Книга Тирания веры, страница 237 – Ричард Суон

— Вы двое, оставайтесь здесь, – произнес за дверью знакомый голос. У меня внутри все сжалось.

Дверь в часовню распахнулась. На пороге показался разгневанный священник.

Это был Бартоломью Клавер.

— Вы, – зарычал он на нас. За ним с мечами в руках маячили двое храмовников.

На миг повисла мучительная пауза.

— Генрих, фас! – крикнул сэр Радомир.

Пес прыгнул на священника сбоку и повалил на пол часовни. Клавер, не заметивший пса в тени, выругался и упал, сильно ушибившись о каменные плиты. Я всем сердцем надеялась, что Генрих перегрызет ему глотку, но не успел пес обагрить клыки, как Клавер выпалил одно-единственное слово, которое заставило нас всех замереть. Казалось, что этот звук эхом разнесся как по миру смертных, так и по священным измерениям. Из боевого пса, исходящего слюной, Генрих вмиг превратился в перепуганного щенка и выбежал из часовни, прижав к голове уши и поджав хвост.

Клавер выпрямился; на его лице бушевала ярость.

— Не давайте ему говорить! – крикнула я.

Сэр Радомир бросился вперед. Перехватив Клавера за талию, он снова повалил его на пол. Священник, раздавленный тяжелым, закованным в кольчугу шерифом, не смог отчетливо проговорить новое заклинание, а вместо этого хрипло выдавил его.

Храмовники, оставшиеся за порогом, уже двинулись вперед, и Брессинджер, подскочив к двери, захлопнул ее. Он подпер дверь плечом, но его тут же отбросило назад, когда оба храмовника врезались в нее с другой стороны. Они неуклюже ввалились внутрь, согнувшись почти пополам.

— Хелена! – воскликнул Брессинджер, потеряв равновесие и сделав несколько неуклюжих шагов назад. Не дожидаясь, пока кто-нибудь из храмовников выпрямится, я бросилась на них с дирком, но мой неуклюжий выпад лишь порвал сюрко ближайшему из них. Его собрат поспешил махнуть наудачу мечом, однако тот ударился о шлем первого храмовника, отскочил и вонзился в деревянную дверь.

Брессинджер вернулся. Снова врезавшись в дверь, он захлопнул ее. Застрявший меч вырвался из руки дальнего храмовника и со звоном упал на пол. Я быстро схватила его, но сразу же взвыла от боли из-за того, что первый храмовник пнул меня сбоку в колено, вывихнув сустав. Брессинджер попытался насадить воина на свой грозодский меч, однако кольчуга легко остановила клинок. Второй укол в лицо храмовник смог отбить рукой.

Сэр Радомир продолжал бороться с Клавером. Священник бешено брыкался, но шериф был слишком силен.

— Убейте его! – закричала я, понимая, что это нужно сделать поскорее. – Ради Немы, убейте его!

Сэр Радомир схватил меч и подался назад, чтобы вонзить клинок в плоть Клавера, однако священник вдруг укусил шерифа за пальцы. Сэр Радомир закричал, отдернул руку, и Клавер смог произнести еще несколько колдовских слов, которые сотрясли мой череп изнутри и отбросили сэра Радомира назад. Шериф налетел на Брессинджера, и они вдвоем рухнули в дальнем конце зала на скамьи, которые тут же превратились в груду щепок.

Пнувший меня храмовник поднялся и шагнул вперед, чтобы расправиться с ними. Я воткнула ему клинок в мышцы ноги, а затем, когда он пошатнулся, нанесла сильный рубящий удар снизу вверх. Лезвие разрубило ему пах, прошло меж ягодиц и увязло в кишках. Храмовник заверещал и рухнул на бок, выкрутив при этом дирк из моей руки.