Книга Тирания веры, страница 274 – Ричард Суон

— Бартоломью Клавер желает завладеть Империей, и я помогала ему.

— Что ж, это и так очевидно, – пробормотал Вонвальт. – Ты похитила княжича Камиля, – сказал он. – Из дубилен.

— Не я, – ответила Роза, качая головой.

— Леди Илиана, – слова слетели с моих губ, едва я все осознала.

Вонвальт посмотрел на меня, затем снова на Розу.

— Все так, – подтвердила она.

Сэр Конрад помрачнел, обдумывая услышанное.

— Ну конечно. Ей наверняка не составило труда увести мальчика из-под носа лейб-гвардейца. Никаких криков, никакой суматохи. Просто мать позвала своего сына, и все.

— Чтоб я сдох, – пробормотал сэр Радомир, сдавив пальцами переносицу.

— А ведь Генрих так рвался вернуться во дворец, – сказала я, на этот раз глядя Розе прямо в глаза. Затем я горько рассмеялась. – Он сразу почуял запах мальчика, хотя вы и пытались притупить его нюх смрадом дубилен. Княжич не покидал столицу. Он все это время был в Императорском дворце.

— А что же Годрик? – спросил Вонвальт. – Неужели он – обыкновенный слабоумный простак, которого вы напичкали ложными воспоминаниями?

— Да, – сказала Роза. – Клавер научил нас, как это сделать. Мы знали, что вы примените к нему Голос.

— Только получилось у вас это паршиво, – заметил Вонвальт. – Годрик путался в своих словах, потому что изрекал чужие мысли и россказни, которые ничего не значили для него самого. Вы чуть не лишили его рассудка.

— И все же вы его заподозрили! – прошипела Роза, вдруг ощетинившись.

Вонвальт открыл было рот, затем немного помедлил.

— Ты убеждала меня прикончить его в Линосе. Но ведь это сорвало бы твою затею с публичной казнью в Сове.

Роза усмехнулась.

— То был пустяк. Я просто засомневалась в себе.

— Не понимаю.

— План и без того получился довольно запутанным. Я не ожидала, что вы будете столь подозрительны к Годрику. Я боялась, что все раскроется. Неправомерная казнь в Линосе произвела бы не такое… впечатление, однако она все же была бы неправомерной.

Вонвальт холодно смотрел на нее.

— Если бы не твое предательство, этот человек все еще был бы жив… и ваша великая несправедливость была бы задушена в колыбели.

— Несправедливость, – горько пробормотала Роза.

— Да! – внезапно прогремел Вонвальт. – Несправедливость! Ибо как еще это назвать? Проклятые глупцы! Все вы! Ты, Клавер, Илиана и все остальные! Из-за вас вот-вот погибнут тысячи людей! Десятки тысяч! И ради чего? Ради чьего-то желания указывать другим, что делать?

Испугавшись, Роза съежилась. Мне кажется, за всю свою жизнь Вонвальт так и не смог понять, как сильно другие народы презирали Империю Волка и насколько глубокими были ненависть и негодование покоренных. Ведь тогда ему пришлось бы признать одну малоприятную истину и, глянув в зеркало, увидеть в нем покорителя его собственной родины, Йегланда. Он смотрел на Розу и видел в ней лишь врага; но, возможно, где-то в глубине души он и сам жалел, что не воспротивился Аутуну с той же хитростью и свирепостью. А теперь ему было проще похоронить эти чувства под лавиной праведной ненависти.

У Вонвальта не сразу получилось взять себя в руки. Он потер лицо рукой. Оглянулся на сэра Герольда, который маячил в дверях.

— И все это для того, чтобы опорочить Орден, – сказал он. – Забить последний гвоздь в крышку гроба Второго Сословия.