Книга Тирания веры, страница 30 – Ричард Суон

— Вы получали известия о других мятежных лордах тех земель?

Император покачал головой.

— Только о Вестенхольце и Наумове. Если там и поднялось восстание, то довольно жалкое.

Вонвальт поджал губы. Возможно, месяц назад он бы согласился с Императором и закончил рассуждать об этом, но после испытаний в Долине Гейл он стал вдумчивее и осторожнее.

— Государь, верно ли, что большая часть боеспособных мужчин и женщин Империи связаны боями на востоке вдоль реки Кова?

Император бросил на Вонвальта взгляд, который было трудно прочесть. Наконец он сказал:

— Уже почти две трети войск. Ковоск оказался той еще занозой. Я рассчитывал, что они утихомирятся, когда Таса возьмет в жены Илиану, но это, похоже, ничего не изменило.

Ковоск был одной из крупнейших и богатейших стран, что входили в Конфедерацию Ковы – союз государств, которые располагались между восточной границей Империи и бескрайними просторами Гвородской степи. Когда Империя завоевала каждый акр земли к западу от Ковы, от северного побережья Хаунерсхайма до Пограничья на юге, Конфедерация стала следующим шагом в ее экспансии. Но у жителей востока были десятилетия, чтобы подготовиться к неизбежному вторжению Аутуна; они потратили миллионы марок на укрепление границ, создали и подготовили большие армии и ополчения. Теперь десятки тысяч легионеров завязли в Ковоске, вынужденные удерживать дюжину новых замков, построенных за невообразимые деньги для того, чтобы усмирить эти земли. Правосудие Августа оказалась права: у Империи имелась четверть миллиона воинов и воительниц, однако большая их часть просто не могла сняться со своих мест, не потеряв при этом за несколько недель все то, во что Аутун годами стремился вонзить свои когти. И расчетливый брак первенца Императора, князя Тасы Кжосича, с дочерью герцога Ковоска, Илианой Казимир, похоже, ничуть не успокоил эти буйные провинции.

— Возможно ли выделить хоть кого-то и отправить их на южное Пограничье?

Император отмахнулся.

— Не беспокойся об этом, Конрад, – небрежно бросил он, явно устав говорить о бедах Империи. – Нам предстоит вырвать немало сорняков, прежде чем мы ухватимся за этот. Меня не волнуют несколько тысяч храмовников. Видит Нема, они мрут как мухи.

— Государь, я…

— Нет, благодарю покорно. Я с самого утра сыт по горло советами.

Я попыталась скрыть то, насколько меня встревожила беспечность Императора. Ведь Вонвальт вел не пустые разговоры. Он, доверенный слуга, обращался к своему правителю с важными государственными вопросами. Но я была молода, наивна и еще не сталкивалась с непреодолимо вялым чиновничеством Совы.

— В таком случае позвольте откланяться, – сказал Вонвальт, сбитый с толку.

— Нет, – остановил его Император. – Подожди пока. Я желаю поручить тебе одно дело. Даже два.

Сэр Конрад сел. Я видела, что он совсем обессилел. Его лицо побелело, а на лбу блестела испарина.

— Все что угодно, государь, – сказал он.

— В лучшем случае магистр Кейдлек слаб и никчемен, а в худшем – он предал Империю. Я собираюсь сместить его.

Вонвальту понадобилось время, чтобы обдумать сказанное.

— Полагаю, магистру Кейдлеку пришлось решать проблемы, с которыми он не привык иметь дело. – Мне стало жаль Вонвальта. Он оказался в трудном положении. Кейдлек был его магистром и наставником, но в то же время оставить его во главе Ордена было решительно невозможно.