Книга Тирания веры, страница 63 – Ричард Суон

К их чести, храмовники остались невозмутимы.

— Согласно городским указам, храм может закрываться, когда…

— Согласно городским указам, никто и ничто не может препятствовать лорду-префекту, когда тот находится при исполнении обязанностей, – сказал Вонвальт и шагнул вперед, чтобы оттеснить храмовников.

Один из них опрометчиво уперся рукой ему в грудь.

— Милорд, я не могу…

Вонвальт ударил его кулаком прямо в нос. Брессинджер, двигаясь стремительно, как кошка, в мгновение ока прижал второго храмовника к двери и приставил кинжал к его горлу.

— Милорд, это ты верно сказал, – произнес Вонвальт. – Ваш лорд. Я – ваш господин, Правосудие Императора и лорд-префект, и если я желаю войти в храм Савара, то никто, помимо самого Императора, не может меня остановить. – Он низко наклонился к храмовнику, который утирал кровь со своего разбитого носа. – А ты, идиот, только что совершил особо тяжкоепреступление, осмелившись напасть на меня, и заслужил смертную казнь.

— Прошу вас, милорд, я лишь следовал приказам…

— У меня есть для тебя несколько новых приказов. Отправляйся в городскую тюрьму. Сдайся шерифу Совы и скажи ему, что ты должен сидеть за решеткой, пока я не соизволю прийти к тебе. Ты все понял?

Храмовник вскочил и попятился от Вонвальта.

— Да, милорд, – пролепетал он и быстро ушел.

Сэр Конрад повернулся ко второму часовому.

— Тебе есть что сказать в свое оправдание?

Тот помотал головой.

— Осторожнее, – предупредил Брессинджер, когда шея мужчины коснулась его лезвия. – Клинок острый.

— Ради Немы, прошу вас, – выдавил храмовник. – Нам велели…

— Кто велел? Кто отдал вам эти таинственные «приказы»?

Храмовник поежился.

— Кто-то из сержантов. Я не знаю его имени.

Вонвальт кивком указал на дверь.

— Открой и проведи меня на эту церемонию. Сейчас же.

Часовой повиновался, и мы вошли в просторный главный зал храма. Савар был Богом-Отцом, супругом Немы, и на большинстве сованских икон изображался в образе человека – хотя иногда его рисовали с головой быка, из-за чего он больше походил на Ирокса, драэдического бога. Его часто показывали с мечом в руках, и считалось, что он оберегает Империю от физического уничтожения, в то время как его супруга Нема ведет ее к духовному спасению. Поэтому-то многие воинские ордены заявляли о том, что им покровительствует Савар.

В центре храма горело Пламя Савара – огромный костер, пылавший в искусно выкованной жаровне. Предания гласили, что если Пламя Савара погаснет, то Империя рухнет, однако пока что вечный огонь горел ярко, жарко и гаснуть не собирался.

Наши сапоги гулко стучали по красивому мозаичному полу. В центре главного зала стояли два огромных мраморных изваяния – Савар и двуглавый волк, вместе отбивающиеся от незримых врагов. Как жаль, что у меня не было времени хорошенько рассмотреть эту поразительную скульптуру, ибо храмовник быстро повел нас дальше, к галерее, где стояли две дамы, облаченные в чиновничьи одежды.

Даже будучи опытными политиками и искусными интриганками, они не смогли скрыть своего удивления.

— Милорд префект, – произнесла младшая. У нее было хитрое недоброе лицо – хотя, возможно, оно просто казалось мне таким, потому что женщина, судя по сенаторской мантии, была млианаром. Однако ее неприязненный тон мне точно не почудился. – Что привело вас в храм Савара?