Книга Тирания веры, страница 89 – Ричард Суон

— Назови себя.

— Да пошел ты, – ответил гвардеец, и его товарищ, стоявший поблизости, заржал. Затем они оба ушли. Побитый дубильщик повернулся и с отчаянием оглядел свое рабочее место.

Шериф не стал их преследовать.

— Мы ничего не выясним у этих людей, если с ними будут так обращаться, – со злостью пробормотал он.

— Гвардейцам закон не писан, – сказал сэр Радомир и отхаркнул на брусчатку комок мокроты. – Посмотрите вокруг. Можно подумать, будто им приказали подавить бунт. Если тут и были улики, их все растоптали.

Сэр Герольд хмыкнул и снова повернулся к дубильщику.

— Вы работаете по императорской лицензии?

— Да.

— Давно?

— Уже несколько лет.

— Платят хорошо?

Кожевник кивнул.

— Ну да. Заказов много, и за труды мне воздают сполна. Жаловаться не на что.

Сэр Герольд пристально оглядел его.

— Долги у вас есть?

Кожевник горько хохотнул.

— Вы что, думаете, я надеваю свое парадное тряпье, когда иду в эту дыру?

Шериф поджал губы.

— Тогда на что же вы тратите имперское золото?

Кожевник кивком указал в сторону, где находилась его мастерская.

— За один тот поддоспешник для княжича Камиля мне заплатят столько, что я смогу оплатить учителей пятерым моим детям.

— И долго вы сможете им платить?

Вопрос, похоже, на миг озадачил дубильщика.

— Столько, сколько детям захочется учиться.

Сэр Герольд цокнул языком.

— Вы не видели их сегодня утром? Княжича и его гвардейца?

Кожевник покачал головой.

— Нет, не видел. Да и вряд ли их вообще кто-то заметил. Если они пришли только вдвоем, то мальчик наверняка переоделся так, что его было не узнать.

— Он и раньше приходил к вам переодетым?

— Ну да. Как бы иначе я про это знал?

— Именно что, как? – спросил сэр Герольд.

Кожевник скрестил руки на груди.

— Вы, наверное, считаете меня простаком, шериф, но я знаю свои права. Я такой же гражданин Совы, как и вы. Если меня в чем-то подозревают, то допрашивать вы меня будете в присутствии моего законного представителя. И у меня хватит денег, чтобы заплатить хорошему защитнику.

Сэр Герольд сердито отмахнулся от него.

— Не испытывайте мое терпение! – рявкнул он. – Вам прекрасно известно, что стряслось и как нам важно выяснить подробности!

Кожевник остался невозмутим.

— Да, – сказал он. – И я, как и все, надеюсь, что мальчика найдут живым и невредимым. – Он ткнул себя в грудь большим пальцем. – Но я к этой беде не причастен, и если вы пытаетесь нарушить мои гражданские права, то скажите об этом прямо, и я пойму, что мне пора заткнуться.

Все ненадолго замолчали, и за это время меня осенила одна мысль. Я выступила вперед.

— Если поддоспешник в вашей мастерской, а сама мастерская не здесь, то почему же княжич шел сюда, в дубильню?

Кожевник холодно посмотрел на меня.

— А вы кто такая?

— Хелена Седанка, – сказала я, опустив титул «леди», на который, по-видимому, теперь имела право и который казался мне незаслуженным. – Секретарь лорда-префекта.

Кожевник глянул на шерифа, но сэр Герольд кивком указал на меня.

— Вы слышали ее вопрос.

— Может, они меня здесь искали. Я не всегда бываю в мастерской.

— Она ведь в переулке Пайкс-Бенд? – уточнила я, вспомнив, что нам сказал Фулко.

— Ну да, – недоуменно ответил кожевник.

— В вашей мастерской работает кто-нибудь еще?

— Да. У меня есть ученик. И старший сын время от времени мне помогает. А какое вам до этого дело? Я же предупредил – я знаю свои права.