Книга Танец теней, страница 169 – Гурав Моханти

— Антипосев, – торжественно ответила Нала. – Посади одно и наблюдай, как умрет другое.

— И если Элементали воскреснут, правящие кшарьи будут первыми, кто захватит Астры. Нет, этого нельзя допустить. Смертным не суждено унаследовать оружие, способное убивать на расстоянии. Стрела, убившая человека, может нести твое имя, а Астра уничтожает целые города. Единственная причина, по которой наш мир ковыляет на трех ногах, заключается в том, что Элементали все так же мертвы, – обронил Вьяс. – И если Сын Тьмы воскресит их, этих Элементалей, – покачал он головой, – то Порядок в конце концов будет побежден Хаосом. И не будет того, кому будет достаточно этого Антипосева. Если Астры вернутся, наш мир начнет обманывать сам себя, убеждая друг друга, что угроза Астр может исчезнуть лишь тогда, когда ими будет вооружен каждый царь. Но лишь мы в Меру знаем истину: угроза никогда не исчезнет. И если это произойдет, не успеем мы оглянуться, как все царства мира погонятся друг за другом до полного забвения в этой гонке вооружений.

Вьяс сделал паузу и вновь отхлебнул чая. Он просто наслаждался тем, сколь прекрасным рассказчиком он был. Тем более что Нала, Масха и Такша с их выпученными глазами и благоговейным молчанием были просто прекрасными слушателями.

Он продолжил:

— Во фрагментах Манусрути, которые у нас есть в Меру, нет ни слова о том, когда восстанет Сын Тьмы или где он восстанет. Но теперь мы знаем, что частью этого где является Айран Мачил. Моя дорогая Сестра, это ты предугадала и наставила нас на путь истинный.

— Но Айран Мачил – огромный город… Даже с людьми Чалаккхи и даже если бы мы не опасались дракона, нам бы потребовалась целая вечность, чтобы прочесать весь город в поисках нужного… – начала было Нала и замерла, словно что-то вспомнив. – Я помню, ту тарабарщину Масхи, которую я записывала. Но это означало бы… нет, этого не может быть. Где – это ведь не весь Айран Мачил, верно?

— Я чувствую себя… несчастным… обделенным, – пожаловался Такша.

Нала повернулась к Такше.

— Пророчество под названием «Опустошение» было написано Ману на… его собственном теле перед тем, как он пал, – потрясенно протянула Нала и лишь затем повернулась к Такше. – На его трупе.

— Но… как это может быть? – спросил Такша. – Если он его записал, тело сгнило столетия назад.

— Свободный от болезней, свободный от недугов, свободный от… – начал цитировать Паршурама Вьяс.

— Гниения, – завершила Нала. – Сфера Аган Миан не уничтожена, верно?

Масха поднялась на ноги.

— Значит, все те люди, которые погибли в Айране…

— Лежат нетронутыми, сложенными в кучу, – завершил за нее Вьяс.

— Это… так трагично. Я бы хотела, чтобы у них был оракул, который предупредил бы их о том будущем, что их ждет.

— Как вы мне все надоели, мелкие пиявки, – наконец встал из медитативной позы Паршурам. – Пошли прочь, пока я не надумал ответить вам за ваше гостеприимство. Масха, ты остаешься. Мне нужно твое Пророчество, прежде чем мы войдем в Хастину. Нет, Нала. Ты отдыхай. Я сам прослежу за ее припадками.

— Последний вопрос, Паршурам. – Такша сложил ладони в жесте милосердия, принятом у Мягкокожих. – Если мы удержим Мессию от падения во тьму, ты не отрубишь ему голову? Ты дашь ему шанс доказать, что он хорош?

— Он не убьет твоего Мессию. – Вьяс чуть пожал ему плечо. – Он спасет твоего Мессию.