Книга Танец теней, страница 186 – Гурав Моханти

Сараи жестом пригласила ее сесть, и Маржана, не зная, что делать, подчинилась ей и рассеянно взяла из корзины кусок шкуры вместе со швейными принадлежностями. Она обвела взглядом шьющих женщин и заняла укромный уголок недалеко от камина. Не успела Маржана, скрестив ноги, устроиться там, как что-то коснулось ее бедра.

— Не можешь удержаться, да? – спросила Маржана, когда Сараи, прижавшись к ней острым костлявым плечом, уселась рядом. – Ой! – охнула она, уколов палец иглой, проскользнувшей через дырку в шкуре. Была эта дыра какой-то странной, смутно знакомой. И было их всего две; сообразив, что перед нею, Маржана, отбросив шкуру, завизжала и вскочила столь резко, что стул опрокинулся: это была кожа, содранная с лица человека.

Глаза распахнулись. Она обернулась и обнаружила, что все женщины, разом забыв о шитье, безучастно уставились на нее. Волосы на затылке встали дыбом.

— Всегда говорил: не трать, не будешь нуждаться. – В комнату вошел мужчина, одетый в черную мантию, – тот же самый, что еще недавно стоял рядом с архитектором в Зале Творения. – Кожа грешников используется для создания удобной одежды для наших заключенных, запертых внизу, чтобы им было тепло нашими долгими зимами, чтобы они не погибли раньше, чем понесут наказание, назначенное за их преступления.

Ночь, зевнув, окутала Маржану своими объятиями, и тепло внезапно ушло, сменившись холодом, от которого захотелось плакать.

— О, как грубо с моей стороны не представиться, дитя. Я Нараг Джестал, Лахаук, или, как говорится на твоем языке, Хранитель Света. Должен признать, одеяния маэкхелы тебе идут.

— Каама… – выдохнула она.

— Ах да, – усмехнулся Джестал, – это твой ложный бог. Значит, ты из Маленгара. Хорошо, хорошо. Твой план был хорош, но, как ты видишь, знание может быть опасно. – Сараи поспешно, как другу, уступила ему свое место, и он уселся рядом с Маржаной, осторожно взяв из ее рук человеческую кожу, и молча принялся зашивать на ней дыры. Тишина коснулась спины Маржаны лапками саранчи. – Ты пыталась использовать свои уловки против одного из моих детей для достижения своей подлой цели, – он поцокал языком, – не зная, что этралы не испытывают удовольствия и не наслаждаются болью. Чувство нужды покинуло их, и они ощущают себя освобожденными. Сараи.

Сараи кивнула и пододвинула стул к Маржане. Уселась на него, приподняла черную юбку и медленно раздвинула ноги, явив Маржане изуродованную дверь, петли которой скрепляло крошечное лезвие для бритья. Каама, защити! Как такое зло может существовать в этом мире!

Дрожа, Маржана повернулась к жрецу и нашла в себе силы сказать:

— То есть ты знал, что мы придем.

— Конечно, мы знали. Мы упорно следим за северными отбросами. Уже в тот момент, когда наши верующие сообщили нам о трех бедняках, въезжающих в Магадх на лошадях с седлами из дорогой кожи, мы знали, что к нам заявились шпионы. Причем плохие. Так что мы послали эту юнницу выяснить, что вы задумали. И, спаси меня Яма, ты не теряла времени даром, не так ли? Этот Рунаан тоже с тобой замешан? Мне так жаль. Простой люд очень его любил. Мы обязательно расспросим его обо всем.

Маржана почесала колено, чтобы успокоиться.

— С каких это пор жрецы стали беспокоиться о шпионах? Люди Бога занимаются линчеванием простого народа?