Книга Танец теней, страница 246 – Гурав Моханти

— Теперь ваша очередь простить мою прямоту, царевна, но ваш ум… завораживает. Почему вы не выступаете на Конклаве?

— У меня закончился чай с какао, – пожаловалась Вахура, протягивая Багру свою чашку и с завистью глядя на его вторую чашку. – Извините, я вас не расслышала. Вы что-то говорили о выступлении?

— Я понятия не имею, что о вас думают члены царских семей с Западной границы, Речных земель, Северных или Южных равнин, но я готов поставить все свои сбережения, сколь бы скудными они ни были, на то, что вы самая яркая звезда из них всех. Знание банально, но, пронизанное чуткостью, оно становится золотом. И вы – яркая звезда, и именно вы и должны выступать перед всеми слушателями на Конклаве, а не господин Шалья из Мадры, без обид.

— Даже самым ярким звездам, – Вахура указала на Зеленый купол, закрывавший небо, – нужно, чтоб небо позволило им сиять, Багор.

Он официально кивнул. Разговор как раз подошел к своему естественному завершению, поскольку они уже оказались перед вратами Листвяной Песни. Она возвышалась над всем Зеленым куполом, скрываясь высоко в облаках, и казалось, что она совершенно неприступна. Вахура не могла не восхититься печальной поэзией всего этого.

Силы столь же капризны, как и богатство, и столь же нелояльны, как и люди. Доверься им – и они предадут тебя, как предали отца нынешнего Бивня, Наркасура, когда Кришна и Сатьябхама напали на него с неба.

— О, мы уже пришли? Великолепно! – Она произнесла последнее слово, надеясь, что сможет удержаться от сарказма. Все, чего она хотела больше всего, – это встретиться с Бивнем и убедить его поделиться своими секретами. Но сегодня вечером ей предстояло выдержать пир у Позолоченного стола Дарения – и лишь после этого у нее будет возможность получить, что ей нужно. Ее задачей на сегодня было просто стоять, расправив плечи, принимать приветствия и улыбаться комплиментам, хотя, она была в этом уверена, никто и внимания на это не обратит.

Медленно двигаясь вперед к направлявшейся к гостевым каретам очереди у ворот Листвяной Песни – эти самые кареты должны были провезти их к резиденциям на вершине пика, – они наткнулись на дюжину стражников-асуров, бездельничавших у ворот. Те были одеты в традиционную одежду царских гвардейцев Востока: одеяния подхватывали пояса, сплетенные из живых лоз, а на плечи накинуты плащи из зачарованных листьев. Внезапно стражники насторожились и оттеснили Вахуру, Багра и всех остальных в сторону, освобождая дорогу скачущей колонне.

Вахура обернулась и увидела первого всадника, въезжавшего в ворота с длинным алым стягом в руках. Шелк колыхался на ветру, будто живой, а на ткани был нанесен огромный герб, изображавший оливковый венок.

Герб яванцев. Герб греков.

— Дорогу архонту Калявану! – крикнул всадник. – Дорогу архонту Калявану Непобедимому!

Следом за ним мчался на белом коне и сам юный архонт, казавшийся просто мальчишкой; его черный атласный плащ был украшен двуглавыми орлами.

— Мы слышали, вы присоединились к императору в борьбе против матхуранцев, мой господин? – закричал Калявану один из стоявших здесь же в очереди охранников из отряда Матсья. – Это правда?

— Ну, кто-то же должен научить императора побеждать, – прокричал Каляван в ответ, и все разразились аплодисментами. Даже с того места, где стояла Вахура, было видно, что Каляван просто наслаждается происходящим. Будучи млеччхой в Речных землях, он не мог снискать славы, но здесь, в Древесных городах, выглядел настоящим героем.