Книга Танец теней, страница 342 – Гурав Моханти

Вахура попятилась в угол, угрожающе вскинув над головой книгу, но в этот момент вслед за рыцарем в комнату вошла смуглая женщина, и она действительно выглядела опасной. Все одеяние незнакомки – туника, бриджи и даже ниспадающее, похожее на мантию пальто – было черным, так что казалось, что она заслуживала титула Повелительницы Воронов гораздо сильнее, чем Матрика Зубея. Но больше всего Вахуру поразили волосы незнакомки: они были коротко подстрижены и открывали обветренное лицо, тонущее в складках красного шарфа. Если бы Вахура участвовала в конкурсе «нарисуй бандитку», то портрет этой женщины вполне мог бы в нем победить. И лишь после этого Вахура заметила, что дама прячет под пальто раздутый живот. Примечательно. Беременная бандитка. А та меж тем с разочарованным выражением лица прошла мимо рыцаря.

— Крайне трудно перестать недооценивать вас, господин, – обронила незнакомка, бросив косой взгляд на рыцаря.

— Говорит женщина, одетая так, как будто она идет в парк охотиться на голубей, – парировал он и повернулся к Вахуре: – Думаете, вода из ведра спасет вас от ракшаса?

У Вахуры кровь застыла в жилах. Откуда он узнал?

— Но с тобой ведь сработало, верно?

— Обожаю женщин с острым язычком, – хмыкнула бандитка.

— Приятно это слышать, – сказала Вахура, ущипнув себя, чтобы окончательно успокоить бьющееся сердце. – И он настолько остер, что, если не хочешь пораниться, тщательно обдумывай, что говоришь.

Женщина улыбнулась:

— Думаешь, меня это испугало бы?

Вахура покраснела:

— Я под защитой вашего Бивня.

Пусть он и не давал таких гарантий, но она надеялась, что может на него положиться.

Женщина подошла к занавескам и широко их раздвинула, явив темно-фиолетовое небо, постепенно переходящее к розоватым оттенкам:

— У меня к тебе предложение, выгодное для нас всех, царевна.

Вахура открыла рот, собираясь ответить, но в этот момент в комнату вошла Старая Элла, несущая в руках поднос с завтраком. Бросив на незваных гостей короткий взгляд, она поставила ношу на маленький столик у окна.

— Вижу, вы наконец встали, царевна. Нужно ли мне напоминать вам, что наши Писания настаивают на том, что ото сна надо пробуждаться за час и тридцать шесть минут до восхода солнца, чтобы сохранять остроту ума. Спасение мира не может оправдывать нарушение привычек.

— Элла! – раздраженно воскликнула Вахура. – Забудь о времени! Кто они?

— Они заставили меня поверить, что их намерения совпадают с вашими, – сказала Старая Элла, наливая ей чашку. – Могу ли я посоветовать выпить глоток чая, дабы вы могли успокоиться перед продолжением беседы?

— Как ты можешь верить словам незнакомцев? Ты даже мне в лучшие дни не доверяла!

Элла вежливо кашлянула – и этот кашель прозвучал подобно щелчку плети в мире гувернанток и заодно напомнил Вахуре, что ей стоит успокоить голос и выпить чаю. Вахура стиснула зубы и, присев на край кровати, сделала большой глоток, почувствовав, как на нее накатывает если не прояснение, то хотя бы спокойствие.

— А теперь ты ответишь мне, Элла.

— Они представили убедительные доводы. – Губы Эллы тронула легкая улыбка.

— Вахура, – пискнул знакомый голосок, и Вахура замерла, положив пальцы на медальон и почувствовав, как все ее существо содрогнулось под тяжестью обрушившихся на нее воспоминаний, – и одновременно она осознала, как сильно можно тосковать по кому-то. Как ни странно, на этот раз она не ощутила никакой паники: не почувствала, как у нее защемило сердце, не начала вновь бродить средь нескончаемых мыслей. Она просто… почувствовала какую-то магию.