Книга Танец теней, страница 373 – Гурав Моханти

Мати языком подкатила кусок банана к щеке.

— Я бы сказала…

— Засунь свои слова прямо себе в истасканную дырку, где побывали все крысы Калинги. Дурьодхана был очень умен, что сбежал от тебя. Ты зря называла его дураком. Стоило ему увидеть по-настоящему красивую и молодую женщину, и он бросил тебя…

Мати зацепила ногой ножку валяющегося неподалеку стула и резко швырнула ее в Сокарро, застав ту врасплох, а следом и сама Мати врезалась в ракшаску, прижав ее к стене ножками стула, так что те прошли по обе стороны от живота и груди. Но Сокарро удалось вовремя освободить руку с саблей, и она вывернула запястье, собираясь нанести удар Мати, но в следующий миг поняла, что лезвие направлено в огромный живот Мати. Сокарро замерла.

— Ты была готова убить меня, но не стала бить меня в живот из страха убить нерожденного ребенка. Ты что, думаешь, что ребенок мог вылезти из моего трупа и зажить счастливо, лицемерка?

Сокарро плюнула ей в лицо:

— Где мой Бивень, потаскуха?

— Ты всегда была столь темпераментна. Вот почему я не сказала тебе, что ребенок был от Бхагадатта. – Голос Мати был искажен, но Сокарро услышала, что та говорит совершенно серьезно.

Глаза Сокарро расширились.

— Я шучу, – сказала Мати, выплюнув огромный кусок банана прямо в рот Сокарро, а затем припала губами к ее железному носу.

Сокарро распахнула рот, будто она пыталась закричать, но из губ вырывалось лишь болезненное бульканье. Э… А… Казалось, огромная кошка подавилась комом шерсти. Она вцепилась руками в ладони Мати, моля о помощи, глаза, кажется, налились кровью – у ракшасов этого не угадаешь.

В уголках рта Сокарро выступила пена, и ракшаска отчетливо поняла, что умирает. Она вновь попыталась ударить Мати саблей, на этот раз вслепую – глаза уже начали стекленеть, – но даже беременная женщина все равно сильнее, чем женщина, подавившаяся бананом.

Сокарро вонзила ногти в запястья Мати. Из ее горла вырывались короткие, неровные вздохи. Мати почувствовала, как жизнь покидает Сокарро вздох за вздохом, шаг за шагом. И лишь когда руки Соккаро ослабли, Мати мягко выпустила ее.

— Смерть от банана, застрявшего в горле, – сказала Мати, снимая с ее шеи реликвию – Ключ – и надевая ее на свою. – Ты прямо попала в зал славы смертей, Сокс.

Затем Мати открыла иллюминатор из вайкуншарда и впустила эту пару идиотов внутрь. Они, проникнув внутрь, замерли, вытаращив глаза на безжизненную, подавившуюся бананом ракшаску с огромной грудью и тяжело дышащую беременную женщину, раскинувшуюся на кровати.

Дантавакра обнажил меч:

— Вы в порядке?

Мати кивнула:

— Просто дайте мне минуту или две, чтобы отдышаться. Данта, иди к двери и посмотри, какая погода снаружи, а ты, Вахура, отвернись. Дайте мне немного уединения, пока я переодеваюсь.

Они отвернулись, и Мати, чистя новый банан, села на пол рядом с трупом Соккаро Синх, размышляя, почему она не рассказала им, что у нее по ногам течет кровь.

Вахура поняла, что у нее в кровь разбиты губы – приятный сюрприз после падения. Эта ранка позволила ей отвлечься от мыслей о трупе в комнате. Никто не должен был пострадать. Никто. А из-за ее промаха погибла ужасной смертью верная подруга Багра Сокарро. И все из-за нее. Из-за ее плана, из-за ее неуклюжести, ее веры, что она может сделать все сама.