Книга Танец теней, страница 73 – Гурав Моханти

Но так было тогда. Сейчас все было иначе. Лекарство, которое она искала по всему миру, должно было быть здесь. У нее ведь нет выбора? Ведь еще ачарья Орам говорил, что в лабиринте выборов, когда ты исчерпал все пути, кроме одного, последний оставшийся – и есть истинная дорога к сокровищу. А Вахура прошла уже все пути. И начала она с пути доверия – и очень теперь сожалела. Тогда она, казалось, целую вечность смотрела на труп своей матери, а когда наконец отвела взгляд, обнаружила, что ее сестре завязали глаза странной алхимической тканью и теперь девочка рыдает, спрятавшись под кроватью. Ее младшая сестра. Ее зеркальце. Ее маленькая сообщница. Ее полуночная спутница и наперсница. Ее сестра, которая любила скатываться по дюнам и без умолку болтать, рассказывая, что ей нравится. Они часто шутили, и сестренка так беззаботно смеялась. Конечно, они и ссорились, как любые сестры, и когда мама говорила, что у них никого нет в целом мире, кроме них двоих, Вахура жалела, что она не единственный ребенок в семье, – и не знала, что слова матери скоро станут правдой.

Но Вахура не спрятала сестру, не исполнила просьбу матери. Да и где бы она ее спрятала? От кого? Вместо этого Вахура отдала шелковый лоскут отцу.

И пожалела об этом.

Лишь когда Вахура пригрозила, что выколет себе глаза, как это сделала мать, – хотя и знала, что у нее не хватит на это смелости, – убитый горем отец уверил ее, что не заставит девочку выпить яд, который безболезненно убьет ее. Они пошли на компромисс. Он согласился запереть ее сестру в темнице до поворота солнца – и после этого срока Вахура не только выйдет замуж за того супруга, что даст ей отец, но и сама угостит ядом сестру. Вахура дала клятву об этом у погребального костра матери, и между отцом и дочерью установилось хрупкое перемирие. После этого отец начал охоту на тех, кто пытался поразить Балх чумой, а она… начала читать о чуме.

Дни превратились в недели, затем – в месяцы, а Вахура все читала, все переживала и все сильнее чувствовала себя бесполезной. И чем больше она читала, тем больше понимала, что Сосуд Календулы способен уничтожить Балх одним своим названием, а не только своими миазмами. Вот почему отец скрывал, что мать совершила самоубийство, говоря всем, что это несчастный случай, и надеясь предотвратить панику. Если бы мир узнал, что неизлечимая Календула – это не миф, а реальность, готовая уже постучаться в вашу дверь… об этом было невыносимо даже думать. Она должна была найти лекарство. Но не могла понять как и не могла даже придумать этого. Мама попросила ее стать героиней, а она не знала, что для этого нужно. Она не спала ночами, отправляя письмо за письмом в колледжи, храмы и цитадели, но в итоге выяснялось, что она ловит призраков. Во тьме ночей она строила грандиозные планы – и все это лишь для того, чтобы при свете дня отбросить их за ненадобностью. Она может сделать так. Она может сделать эдак. Она… Она…

Очевидно, Вахура ничего не могла сделать, оставайся она дома. Продуманные от начала до конца планы заканчивались вполне логично – смертью сестры и разочарованием матери. Так было до тех пор, пока она не решила проявить безрассудство и не поделилась своим новым планом со своей гувернанткой, Старой Эллой.

— Это дурацкая затея, и мы, скорее всего, погибнем, – сказала Вахура.