Книга Танец теней, страница 93 – Гурав Моханти

Кто-то окликнул его. Назвал его имя. И голос был так мил, так полон беспокойства. Кто-то спросил, как он, положил его голову себе на колени и коснулся ладонью раны, о которой он не помнил, как ее получил. Женщина вновь окликнула его. Позвала его по имени. По имени, которое принадлежало одному из величайших и благороднейших воинов мира. Имени, которое принадлежало жесточайшему убийце и предателю всего.

Карна.

I

Три полнолуния назад

Его дневник оплел Маржану историей трехмесячной давности. Оплел… Самое подходящее слово, ибо в его истории не было ни начала, ни продолжения, ни окончания. Здесь просто повествовалось о переплетении разных жизней, распускающихся календулой, жасмином, розами и листьями нима, нанизанных друг на друга, как бутоны. Рассказ, повествующий о горе, вспыхнувшем в душе из-за погибшего ребенка, порой описывался как история неудачи, а порой превращался в план мести. Он скрывал свой гнев на блудницу под маской заботы о царевне. Он писал об ангелах, что хотели причинить вред миру, и о том, что мир, который трижды проклял его, вполне это заслужил. Он выговаривался о своей вине перед своим единственным другом, которого предавал раз за разом, и каждый новый предательский шаг приближал его к осознанию того, что он, Карна, заслужил свою судьбу, заслужил свою смерть.

Некоторые страницы были зачеркнуты – те, на которых рассказывалось, что он должен быть лучшим. Возможно, это было самое низменное из его чувств, и уж точно самое мальчишеское – это желание переиграть, превзойти всех. И в то же время это была самая рвущая ему душу тайна – ведь он вычеркнул только эти строки. На каждой странице был виден мир в капле росы. А в каждой капле – мир борьбы.

Закрыв дневник, она вытерла слезы – оплакивать Карну было бы проявлением ложного благочестия.

Ибо к тайнику Карны у заброшенной ступы она попала неслучайно. Заклинатель Чернил поручил ей следить за юношей, и по следам, которые оставлял за собой Карна, найти незакрепленный кирпич, за которым воин прятал свои секреты, было не так уж трудно. За этим последовали дни преследования – она ждала, когда он уйдет, чтоб в его отсутствие прочесть его дневник. Часто она задавалась вопросом, почему он выбрал именно это место для того, чтобы похоронить историю своей жизни, но она знала, что сомневаться в том, что она благословлена богами, не стоит.

Перевернув последнюю страницу дневника, она принялась ждать. Чтобы сказать ему, что он может доверять ей. Чтобы… стать его другом. Сначала ничего не вышло. Когда, вернувшись к своему тайнику, ты обнаруживаешь, что тебя уже ждут, – доверия это внушает мало. А уж то, что она помахала перед его лицом дневником, и вовсе не помогло. От гнева, что загорелся в его глазах, она покрылась мурашками, но он так устал злиться, что ярость стихла, когда девадаси из высшей касты нарушила все законы на земле, поклонившись ему.

После Маржана солгала ему, выдумав, что когда-то она и сама пряталась в этой ступе, скрываясь от развратных жрецов, и рассказав, что кирпич, за которым был спрятан его дневник, отвалился и что она взяла его прочитать, решив, что это книга учета какого-нибудь торговца, прячущего свои тайны. Карна впитывал каждое ее слово без вопросов. Когда опытный обманщик ведет речи с невинными глупцами, те слишком быстро начинают верить.