Книга Сыны Тьмы, страница 124 – Гурав Моханти

В библиотеке повисла зловещая тишина.

— А мандалы, с другой стороны, они… гм… – Вьяс почесал подбородок, – они требуют атмана так же, как замок требует ключа. Более сложные мандалы не используют атман столь же разрушительно, как вачаны или Осколки, но соединяются с атманом мира. А теперь скажите мне, что такое атман мира?

— Элементали, – хором ответили мальчики, счастливые, что могут дать ответ.

— Я вижу, вы внимательно читали. Хорошо. Да, они связывают нас с Элементалями, или Н'йен Вальрен,как это на древнем языке называли дэвы. Это позволило нам использовать и формировать их так, как мы считаем нужным. Покажи мне книгу, которую ты читаешь, Нала.

Нала двумя руками протянул увесистый том, и Вьяс мгновенно отвлекся на книгу.

— Ах, я думал, эта книга потеряна из-за Клуба Розы.

— Прошу прощения, ачарья? Клуб Розы?

— Группа мстителей, книжных воров, преступников высшего класса! Забудьте о них. Я вижу, ты изучаешь основные мандалы. Да, я помню, я тоже когда-то с удовольствием их изучал. И некоторые до сих пор помню наизусть. Исполнение имеет значение, Нала.

Ачарья Вьяс вскинул обмотанное четками запястье и ткнул пальцем в воздух, который внезапно заструился белым светом, а за пальцем, когда Вьяс повел им по кругу, остался огненный след. Варцин отскочил назад и, слетев со стула, врезался в книжную полку. Нала ахнул и прикрыл лицо ладонями, выглядывая между пальцами. Пальцы Вьяса двигались, как будто он рисовал фреску.

— Каждая мандала обладает уникальным эффектом, который определяется ее формой, – сказал он, улыбаясь мальчикам через светящийся знак, который парил в воздухе между ними. – Активация чакр в теле позволяет их владельцу направлять Элементалей на желаемых частотах и длинах, чтобы производить определенные эффекты через мандалы. Эта мандала должна была с помощью Света немедленно зажечь светящиеся фонари позади вас, но… ну, Элементали больше не работают.

Несколько очень долгих ударов сердца мандала пульсировала в воздухе, прежде чем исчезнуть в полумраке, а потом и вовсе раствориться в небытие.

— Это было потрясающе! – выдохнул ошеломленный Нала.

— Ачарья, – испуганно спросил Варцин, – вы знаете, почему все это закончилось? Все эти мандалы? Астры?

Ачарья Вьяс пожал плечами:

— Никто не знает. Может быть, смертные не заслуживают магии, дитя.

I

Если Хастинапур, столица Союза Хастины, был Глазом Мира, то Орлиный Гребень был его зрачком. Гребень, дом правящего царя Союза, представлял собой огромный и внушительный акрополь в центре розового города, венчавший гору, и казался настоящим пиршеством для изголодавшихся глаз. Из углов Гребня поднимались пять изящных шпилей: их блестящий белый камень был отделан сияющими сапфирами, которые сверкали только на закате. Стройные арки, паря в небесах, переходили от одного шпиля к другому. Изготовленные Древними, они были достаточно широкими и прочными, чтобы вместить целую армию. Мерцающие арки были единственными границами Гребня.

Старейший город во всем известном мире, одержимый законом и справедливостью, с любовью распахнул свои объятия для своих граждан – при условии, конечно, что ваши карманы были достаточно глубоки.

В центре Гребня расположился огромный купол с башнями из мрамора, облицованный полированным золотом. Золотые верхушки башен искрящимися узорами отбрасывали мириады солнечных зайчиков, придававших куполу неземную ауру, так что не было ничего необычного в том, что мужчины и женщины, глядя на это чудо, созданное Человеком, закрывали лица в благоговении, преклоняли колени в молитве, жмурились и плакали.