Книга Сыны Тьмы, страница 151 – Гурав Моханти

— Искренне сочувствую тем, кто действительно страдает от этого недуга. Ужасно, что люди нас так избегают, – сказал Савитр Лайос. – Возможно, этому предпочтительней смерть?

Карна, занятый мыслями о собственной смерти, ему не ответил. Что, если Яма сейчас придет за мной?Доказал ли он кшарьям, что он лучший воин, чем они? Нет. Удалось ли ему освободить рештов от оков касты? Нет. Будут ли люди вообще помнить его после того, как его не станет? А что хорошего он сделал? Он хотел совершить славный поступок, оставить свои следы на песках времени, пережить забвение прошлого как герой. Он хотел бы преподать урок этому высокомерному Арджуне, спасти деревню от мародерствующих бандитов, спасти девушку от напавшего на нее зверя или завоевать царство для своего друга. Совершить то, что достойно песни барда.Вместо этого он был проклят. Его обвинили в убийстве Верховного Магистра; он переспал с невестой своего ближайшего, нет, единственного друга. Ни то ни другое места в анналах истории не принесет. Ну, хотя бы в том виде, как он хотел. И все же он снова был здесь, помогая Врагу Человечества.

Карна задавался вопросом, явился ли Савитр Лайос сюда для того, чтобы снова соблазнить земную женщину. Савитр говорил ему, что дэвы, живя бессмертно десятками тысяч лет, стали апатичны друг к другу, их физические потребности были утрачены. Хотя, возможно, это не совсем подходящее слово. Скорей – угасшими. Точно. Поднявшись на вершину эволюции, дэвы обменяли возможность получать удовольствие на власть, чувствительность на безразличие, разнообразие в обмен на совершенство. Они перестали размножаться и не возобновили это даже после Осады Тиранов, и их численность была крайне скудна. Вот почему дэвы столь вожделели Смертных. Они завидовали Смертным, испытывающим трепет от осознания того, что любой момент может стать для них последним. Смертные знали, что они обречены, и в глазах Детей Света это делало их неотразимыми.

Карна часто задавался вопросом: к чему вели такие запретные отношения. Во время своего неполного обучения в Меру он многое узнал об уродливых и довольно часто пораженных болезнями Нар Дэваках, полукровках. В былые времена эту мерзость ритуально топили в кадке с молоком. И не было ничего известно о том, что эти полукровки существовали сейчас. Но, если они действительно существовали, чувствовали ли они себя в этом мире столь же неуместно, как и он? Хотя никаких письменных свидетельств об Осаде Тиранов не существовало, о ней часто шептались в коридорах Меру – что именно Нар Дэваки заставили дэвов отступить. Эта загадка из легенд и преданий – были ли дэвы побеждены или повернули назад из-за любви, которую питали к своим детям, – так и осталась неразрешенной. Но Нар Дэваков уже не было, люди истребили их, едва был установлен мир. Вероятно, от страха перед дэвами и их кровью. Люди часто уничтожают то, что их спасло.

Савитр снова заговорил:

— В твоем мире прошло десять лет с тех пор, как я видел тебя в последний раз. Ты хорошо выглядишь. Наступили удачные времена?

Карна не мог удержаться от смеха.

— Смотря что понимать под удачей! – сказал он, вспомнив свой последний разговор с царевной Мати и то, как она убедила его скрыть их тайну ради счастья Дурьодханы. Как легко он согласился скрыть свое предательство. Это был непростой компромисс, порожденный попыткой жить удобно и закрыть глаза на угрызения совести. Теперь за то, что Мати сделала Дурьодхане, и за то, что она заставила сделать самого Карну, он ненавидел ее столь яростно, как когда-то желал. Она была шлюхой, убийцей, обманщицей, злобной тварью, которой нельзя было доверять. Будь воля самого Карны, Дурьодхана никогда бы не женился на этой змее.