Книга Сыны Тьмы, страница 202 – Гурав Моханти

— Это… было бы честью для меня, царевна.

Драупади протянула руку, и Карна взял ее, внезапно осознав, что Судама все еще сидит у него на плечах. Он мягко убрал руку и повернулся, чтобы спустить Судаму, увидел гримасу на лице Шакуни и поспешно повернулся к Драупади, которая передала свою розу девушке позади нее. Ее рука повела его к центру террасы. Они смотрели друг на друга, и в этот миг Карна внезапно осознал, что все окружившие их зрители молчат. Все происходящее зловеще напоминало тот миг, когда он вышел на дуэльный круг с луком против Арджуны, только в этот момент все было гораздо хуже. Карна замер неподвижно, как статуя. Сделал глубокий вдох и протянул руку ладонью вверх, почувствовав легкое прикосновение ее пальцев. По его спине пробежала дрожь. Царевна вздернула подбородок, и Карна последовал ее примеру.

Карна вспомнил, что Дурьодхана учил его, что, если все-таки выдастся такой маловероятный случай, что Карне действительно придется танцевать в своей жизни, ему надо говорить партнерше комплименты.

— Вы… выглядите очень ярко, – выдавил Карна. Стоило ему лишь заговорить, и он уже понял, что это было худшее, о чем он мог сказать, но Драупади запрокинула голову и рассмеялась. Смех ее лился нежно и дико, как дождь. А он все с беспокойством ждал, когда же наконец зазвучит музыка, которая хоть как-то могла его поддержать.

Но музыки все не было, и Карна наконец осмелился бросить взгляд в сторону музыкантов. Казалось, они ждали сигнала от короля Друпада. Очевидно, назревал чудовищный скандал. Наконец Друпад хмыкнул и недовольно кивнул, и со струн сорвались первые звуки.

А потом все исчезло. Струящееся золото сари Драупади скользнуло по полу, скрыв ее ноги. Она скользила без усилий, в то время как Карна… он даже не знал, правильно ли он танцует, потому что вовсе не чувствовал собственных ног. Казалось, Драупади легким движением пальцев управляет музыкантами. Пара двигалась то в одну сторону, то в другую, в зеркалах кружились завораживающие отражения. Казалось, танцевало десять разных Карн и Драупади, хотя ни в одном из этих отражений Карне не удалось угнаться за ней.

Он прекрасно знал, что он совершенно отвратительный танцор. Драупади двигалась с такой грацией, что могла бы танцевать, даже если бы ей в голову целились стрелою. Ситар зазвучал смелее, и темп Драупади ускорился вместе с ним. Наставники учили Карну, что мужчина в танце должен быть ведущим, но вскоре он понял, что, если он и ведущий – то лишь тот, которого ведут. К его чести, он с самого начала пытался вести в танце. Драупади, однако, легко обходила все его попытки, делая обманные движения то в одну сторону, то в другую, и Карна каждый раз оставался в замешательстве – и чувствовал себя полным дураком. Не помогало ему еще и то, что Драупади, если судить по ее дыханию, была слегка пьяна. И все же она так идеально двигалась в ритме и держала равновесие, что с этим не мог сравниться даже он, лучший лучник своего времени. В какой-то момент она чуть не задела его ногой, но умудрилась, изогнувшись дугой и вернувшись в его объятья, мягко его поддержать.

Карна заметил легкую складку на ее лбу и почти невидимый намек на слезы в краешках глаз.

— С вами все в порядке, царевна? Вы выглядите… несчастной.